— Это еще не все. Тогда же каратели нагнали на болоте, захватили и расстреляли нескольких бойцов из Второй ударной армии.

Было такое, и нам об этом уже известно. Но вот кто их расстрелял? Наталья Гавриловна называет имена карателей. У нее действительно отличная память. Но вот она опять задумывается. В комнате, где мы сидим, тихо; нам кажется, малейший посторонний звук или ненароком оброненное слово могут вспугнуть эти воспоминания.

— Да, и это еще не все, — негромко говорит Наталья Гавриловна. — В этой деревне была расстреляна еще одна группа советских людей.

Мы переглядываемся. Ни о чем подобном нам не говорили жители деревни, не было ничего и в материалах государственной комиссии.

— Вы не ошибаетесь, Наталья Гавриловна?

— Нет. Я словно вижу, как их. казнили. Потом, уже после казни, я подошла к воронке от снаряда или бомбы, куда каратели свалили тела, и потеряла сознание.

— Пожалуйста, расскажите об этом. Только, как обычно, со всеми подробностями, — попросили мы.

…Как и когда каратели захватили эту группу советских патриотов, Наталья Гавриловна вспомнить не могла. Она помнила, что их было человек десять, все они носили военную форму и были сильно истощены.

Наталья Гавриловна утверждала, что их держали под охраной в подвале дома старосты, находившемся метрах в десяти от дома, где размещался штаб карателей.

Она рассказывала настолько зримо, что мы и сами словно бы увидели, как из подвала каратели вывели высокого мужчину с мужественным лицом, затем по двое и по одному остальных. Вот их ведут по дороге к штабу, затем сворачивают влево, переходят через дорогу и уводят на огород противоположного дома. Тишину разрывают выстрелы…

Когда стрельба прекратилась и каратели ушли с места казни, Наталья Гавриловна пошла туда и увидела трупы расстрелянных, которые были свалены, как ей показалось, в большую воронку. Вот тогда она и потеряла сознание…

Немного помолчав, Наталья Гавриловна продолжает:

— Среди тех, кто расстреливал, я точно помню карателя Строганова.

Мы замерли. Вот оно! То, что мы так долго искали, порой теряя надежду найти. И вот что заставляло Строганова метаться, бежать, скрывая свои следы.

— Наталья Гавриловна, а вы не ошибаетесь?

Вопрос был задан не просто из перестраховки. Едва Наталья Гавриловна сообщила об этой казни, один из нас тут же связался по телефону с оперативно-следственной группой, работавшей в деревне Кшентицы:

— Слушайте, товарищи, в сорок втором в деревне была еще одна казнь. Каратели расстреляли около десяти солдат Советской Армии.

— Ни о чем подобном нам не рассказывали, а мы опросили всех старожилов.

— Поищите хорошенько. У нас есть свидетель, который вряд ли может ошибиться.

Наталья Гавриловна приводила такие детали, такие свидетельства участия в казни «графа» Строганова, что нам стало даже как-то неловко за свои сомнения. И все-таки сомнения оставались. Не могут же старожилы деревни забыть о таком страшном событии!

Нас вызвали Кшентицы:

— Вроде бы путает свидетель. В сорок втором году ближайший дом слева от штаба находился не рядом, а в нескольких стах метров. К тому же он принадлежал не старосте и вообще не имел подвала с выходом на улицу.

— Ну, а бомбы в селе рвались? Воронки есть?

— Не рвались и больших воронок или ям не было и нет.

Значит, все-таки изменила Наталье Гавриловне память. Забыла место, где произошла эта казнь. А мы должны были знать все точно. Вновь отправившейся в дорогу оперативно-следственной группе предстояло теперь выяснить, где произошла эта трагедия.

В деревне Новый Борок Солецкого района Новгородской области чуть забрезжило удачей. Старики рассказали, что в июле 1942 года в их. деревню каратели, одетые в форму советских моряков и бойцов, привели 12 человек: военврача, двух командиров, двух ремесленников, четырех солдат, двух штатских и девушку восемнадцати — двадцати лет, которых в тот же день под вечер и ночью поодиночке расстреляли в разных концах деревни.

Кроме того, жители сообщили, что на следующий день или через день те же каратели ушли из деревни на болота и задержали там двенадцать партизан, которых увезли куда-то через деревню Добролюбове.

Кто они, эти партизаны? Наши собеседники знали о них немногое. Вспомнили, как группа партизан, очень усталых, изможденных, проходя через деревню Стехово, нарвала на одном огороде лук. Продавшийся оккупантам староста, узнав об этом, поспешил сообщить карателям, и каратели стали искать на болоте сараи, в которых могли укрыться партизаны. Эти данные наводили на мысль, что карателей вел кто-то из местных жителей, хорошо знавший болотные тропы. Этим человеком оказался старик, который рассказал, что вел карателей, не зная, на какое подлое дело они идут. Когда он довел карателей до сараев, партизан там не оказалось. Каратели оставили его у сараев, а сами ушли дальше.