Были проведены несколько судебно-криминалистических и физико-технических экспертиз по исследованию карманов пиджаков, пальто, в которых обвиняемые носили золото. Эксперты дали заключение, что на одежде Нехорошева, Тейтельбаума и других, прежде всего на ткани карманов, имеются следы золота.

И вот тут-то пришло отрезвление. Члены подпольного валютного синдиката начали подробно рассказывать о своей деятельности, не опуская даже мелочей. К примеру, Бердичевский, скупивший около 8 килограммов золота на общую сумму 80 тысяч рублей, стыдливо покаялся перед следователем в грехе: в апреле 1968 года, чтобы купить билет на самолет со скидкой, он подделал аспирантское удостоверение Нехорошева, наклеив на него свою фотографию. По подложному удостоверению получил авиабилет от Ленинграда до Адлера и обратно. О моральном облике Липштейна говорит такая деталь. В графе «состав семьи» он указал: «Дочь Липштейн Ирина Леонидовна (от первой жены), 1950 года рождения, уроженка города Ленинграда. Где живет и работает — не помню».

Бруссер, который продал советский орден, чтобы заработать тридцать рублей, теперь писал следователю отчаянные письма, вроде: «Виноват, конечно, я сам, виноват в том, что не проявил твердости, чтобы отбросить этот преступный путь, виноват в том, что пошел по этому преступному пути, соблазнившись «легким хлебом». Как я горько раскаиваюсь, что у меня не нашлось мужества и честности тогда, когда я первый раз протянул руку к этому заработку».

И еще одно заявление: «Я проклинаю всю свою преступную деятельность, я ясно вижу, куда она меня привела, понимаю ущерб, который она нанесла нашему обществу, и готов по мере своих сил, своим трудом исправить этот ущерб».

Да, ущерб был нанесен большой, и не только экономический — ведь за границу Липштейн вывез 76 тысяч советских рублей, которые могли быть использованы во вред нашему государству. Деятельность преступной группы Липштейна и Бердичевского — это идеологическая диверсия, своими действиями они разлагали окружающих, собирали вокруг себя всю ту нечисть, которая еще, к сожалению, живет в нашем обществе.

Итак, суд окончен. 2 июня 1969 года судебная коллегия по уголовным делам Ленинградского городского суда приговорила Липштейна и его сообщников к различным срокам лишения свободы.

В органы госбезопасности от Новикова Л. А.

Заявление

Я, Новиков Леонид Александрович, слышал от ребят, что можно подзаработать на перепродаже иностранной валюты. Где ее найти, я не знал. Мой товарищ по работе Нечуйкин Владимир сказал мне, что у него есть один человек, который может достать валюту. Мы зашли к нему, прихватив с собой водки. Этим человеком был Володя Невский, который живет на ул. Плеханова. Он обещал мне позвонить, когда у него появится валюта.

Это было летом. Он долго тянул резину, и вот в первых числах января он мне позвонил. Я ему сказал, что деньги у меня есть. Володя сказал, чтобы я приезжал в понедельник к ресторану «Балтика» с деньгами…

В понедельник я взял денег на сто долларов 350 рублей и приехал к 10 часам в условленное место. Здесь Володя познакомил меня с Мишей. Миша — парень лет 25–30. Он позвонил на работу какому-то «боссу». Его еще не было. В И часов он снова позвонил к нему, тот оказался на месте. Миша зашел к нему на работу и договорился на два часа. До двух часов он (босс) должен был съездить куда-то и привезти сто штук.

Придя в два часа, Миша сказал, что он съездил неудачно, так как там, где они лежат, никого не было. Босс назначил на четыре часа. В это время мы стояли у ворот предприятия. Выйдя, Миша подошел к нам, но оглядевшись, он сказал, что идет «босс». Чтобы не вызывать подозрения, мы с Володей остались стоять, а Миша пошел в сторону. Вовка сказал, что «босс» его не знает. Тот, выйдя, осмотрелся. Это был высокий, худощавый человек. Он стоял и ждал машину. К нему подошла, кажется, зеленая «Победа», он уехал.

В 4 часа дня Миша снес ему деньги и отдал мне доллары. Я сказал, что мне нужно будет еще 100 долларов. И мы договорились на другой день на 11 часов.

В 11 я забрал 100 штук и сказал, что в 12 часов смогу достать еще на 100 штук. Миша договорился с «боссом», и в 2 часа дня я забрал еще 100 штук. Миша говорил, что «босс» в кабинете имеет 4 телефона, секретаря. На прием к нему приходят директора магазинов. 12 января 1962 года. Новиков.

Из обвинительного заключения «…До момента ареста в 1962 году обвиняемый Зуйков Г. П. грубо злоупотреблял служебным положением, систематически расхищал государственное имущество, нарушал правила о валютных операциях, скупал за похищенные у государства средства валютные ценности, занимался спекуляцией ими в виде промысла и в особо крупных размерах, а в целях обеспечения благоприятных условий для безнаказанного совершения преступлений состоял в сговоре с расхитителями, спекулянтами-валютчиками и взяточниками из числа должностных лиц торговых и других организаций, в виде доли от похищенного и взяток передавал им крупные суммы денег и товары, сам вымогал взятки для себя и своих сообщников».

Георгий Зуйков всю свою жизнь проработал в торговле. Начинал с частных магазинов и нэпманских лавочек. Понимая, что нэпу приходит конец, он перешел в государственную торговлю. Страна успешно выполняла планы первой пятилетки, а Зуйков уже тогда начал воровать, обманывать, наживаться.

Участники строительства Кузнецкого металлургического комбината вспоминали, как тяжело им приходилось в ту пору: «Работали круглые сутки. Ночью площадку освещали прожекторы, ночные смены не хотели снижать выработки. Когда на половине котлована вдруг обнаружились плавуны, котлован продолжали рыть, стоя по пояс в ледяной воде… Экскаваторы задыхались на морозе, но каменную землю надо было во что бы то ни стало разломать. Комсомольцы объявили субботник. Дезертиров не было. Были энтузиасты, борцы. В густом морозном тумане комсомольцы начали колоть землю кайлами. Коченели ноги, обмерзали пальцы, но ни один боец не покинул фронта. На освещенной прожектором площадке работали всю ночь. И победили мороз, стужу, победили упрямую Сибирь».