— Да нет, это не кровь! — не очень- то веря самому себе, как можно более бодро сказал он, и слегка дрогнувшей рукой вытащил из кармана портативный спектрограф. Не видимый глазу луч, скользнув по стене, ненадолго замер на красно-бурых, слегка почерневших по кроям потёках, и на небольшом экране спектрографа высветилась красная, пугающая надпись. Сомнений не было: по стене и впрямь растекалась кровь, и она принадлежала человеку. Торопливо сунув в карман так и оставшийся не выключенным спектрограф, Клёпиков выхватил из кобуры бластер и, едва не сбив ошалевшую от происходящего старушку, бросился вверх по лестнице.

Едва вбежав на лестничную площадку, находившуюся над квартирой хозяйки злополучного звонка, Клёпиков ощутил неприятный запах, распространявшийся из-за дверей квартиры N251. Жестом руки остановив своего напарника, он замер, прислушиваясь. Из-за двери раздавались странные судорожные вздохи. Капрал, едва касаясь каменных плит пола, подошёл к двери и осторожно вставил в замок язычок универсальной отмычки. Замок слабо щёлкнул.

Звукопреобразующей приставки у храмовского компьютера не было, да и клавиатура этого, казалось бы, допотопного агрегата была удивительна: буквы, тиснёные на ней золотистой краской, выглядели чересчур странными и, как успел заметить Сергей, нескольких букв современного алфавита тут явно не хватало, зато других, неизвестных ему знаков, было в избытке. Во всём остальном всё оставалось, как и у других, знакомых Сергею, образцов персонального компьютера. Первым делом он отключил работающие программы и в спешке забыл сохранить данные, чем вызвал обречённый вздох отца Никодима.

— Что Вы натворили? — по всему было видно, что священник, призвав на помощь всё своё смирение, едва сдержался, чтобы не двинуть виновника утраты результата его утренних трудов в ухо.

Сергей, представив этот нокаутирующий апперкот, мысленно ужаснулся. Но сделанного было не вернуть, оставалось только с сожалением развести руками.

— Извините, я не нарочно! — сконфуженно промямлил он, и даже в мыслях моля о прощении, вставил дискету. С минуту провозившись с клавиатурой, выискивая никак не желавшую распознаваться дискету и, наконец, найдя её, принялся задавать компьютеру требуемые дискетной программой параметры. Закончив шлепать по клавишам, Сергей по- хозяйски откинулся в кресле и уставился в экран, ожидая появления картинки. Ничего не было. Прошло две минуты. В отчаянии Ляпидевский оглянулся на церковника. И в этот момент, сопровождаемые занудной, действующей на нервы, музыкой, по экрану побежали длинные ряды цифр. Они выскакивали как чёрт из табакерки и, растекаясь во все стороны, образовывали замысловатый символ. В мгновение ока тысячи цифр выстроились на экране, обозначив нечто, сильно напоминающее вырубленный из камня цветок и, застыв в неподвижности, заискрили бледно-малиновым светом. Вслед за этим экран мигнул целиком, и на нём появилась странная, если не сказать чудная картинка: огромный инопланетный корабль, извергая столбы пламени из посадочных дюз, медленно опускался, садясь на каменистую равнину, затерянную где-то посреди покрытых белоснежными шапками горных пиков. Корабль выглядел чуждо, и не нужно было быть специалистом, чтобы понять, что он имеет явно не Земное происхождение. Слишком странны и причудливы были его очертания. Можно было подумать, что какой-то фантаст, поупражнявшись на компьютере, выдал столь экзотическое творение. Но нет, это не могло быть игрой человеческой фантазии! В нём было что-то поистине не Земное, что-то чужое и зловещее, что-то не подвластное человеческому разуму. Едва взглянув на мощь опускающегося корабля, Сергей сразу понял, о какой угрозе говорилось в послании теперь уже мёртвого полковника. Угроза инопланетного захвата из мира фантазий на его глазах превращалась в ужасающую реальность. Ляпидевский прильнул к экрану и не отрывался до тех пор, пока звуки всё той же занудной мелодии не возвестили о том, что информация, записанная на дискете, полностью прочитана. Два с половиной часа промелькнули как одна минута. Отец Никодим, нагнувшийся, чтобы получше рассмотреть инопланетный корабль, так и остался стоять с вытаращенными глазами и ошарашенным выражением лица, словно человек, внезапно потерявший сознание и умерший. Лишь пот, выступавший большими каплями на его лбу, говорил о напряжённой работе мысли.

Сергей щёлкнул мышкой, вышел из программы, вытащил сразу потяжелевшую дискету и, щёлкнув мышью, выключил компьютер. Тишина, стоявшая в храме, была полной. "Зандры, зандры, зандры — забытое название исчезнувшего народа, когда-то населявшего красную планету", — ударами молота отзывалось в мозгу ошарашенного увиденным Сергея. Он закрыл глаза.

Прямо на него, выбрасывая из-под гусениц мелкий гравий пустыни, нёсся чудовищно-огромный танк исчезнувшей цивилизации. Сергей посмотрел по сторонам. Его отделение, рассредоточившись по изрытой снарядами местности, вело огонь из всего имеющегося оружия, но чёрная махина, изрыгая из своих недр стофунтовые снаряды, продолжала приближаться. Сержант увидел, как рядового Черникова подбросило вверх взрывной волной и, пронеся десяток метров, уронило на бронированное стекло дымившего БТРа. Ляпидевский пригнулся, отпрыгнул в сторону и, перекатившись, залёг подле небольшого, покрытого мелким гравием, пригорка. Страшно хотелось пить, но руки не смели оторваться от бешено изрыгавшего пламя бластера. Сергей видел, как плавится под напором огненной струи бронированная "шкура" вражеской машины, но его мощности не хватало, чтобы нанести танку смертельную "рану". Он, несмотря на яростно хлеставшие по нему лазерные лучи, стремительно увеличивался в размерах. Похоже, снаряды у него кончились, во всяком случае он больше не стрелял и, немного сбавив скорость, выбирал, кого же из стреляющих по нему людей раздавить первым. Наконец определившись, он громыхнул траками, делая доворот в сторону вжавшегося в землю Ляпидевского, при этом одна из его гусениц, зажатая фрикционом, на мгновение замерла на одном месте. Сергей долго не думал. Опустив прицел, он нажал курок и полоснул лазером по передней части остановившейся гусеницы, целясь точно посередине ближнего башмака*. Представив, как закипает расплавленный металл, Сергей довольно улыбнулся, но его радость оказалась преждевременной. Стальная громадина, завершив поворот, лязгнула траками и, набирая скорость, понеслась в его направлении. Метры, разделяющие их, таяли, как таяла, истончалась нить, удерживающая его на краю смертельной пропасти. Танк, мчавшийся на Сергея, словно споткнулся. Его правый трак, рассечённый лазерным лучом, упал в пыль. Танковая махина, скрутив гусеницу в клубок, развернулась в сторону и застыла на месте. Тотчас же из её брюха выбралось маленькое шестиногое существо — ремонтный робот, и с неимоверной быстротой переставляя свои тонкие лапки, побежало к лежавшей среди песка гусенице. Едва оно ухватило её передний конец, как луч тяжёлого бластера, направленный в боковую часть танка, пронзил насквозь более тонкую в этом месте броню. Сергей вновь вжался в землю и закрыл голову руками. Тяжкий грохот разорвавшихся боеприпасов возвестил о кончине марсианского монстра, а маленький ремонтный робот, перестав улавливать команды бортового компьютера, застыл на месте и, не зная, что делать дальше, таращился во все стороны висевшими на проволочках-антеннах спектроанализаторами. Сергей смахнул с лица осевшую на нём пыль и потянулся правой рукой к притороченной к поясу фляжке. Он пил долго и с наслаждением. Секунды для него застыли и превратились в тягучую бесконечность…

Вырвавшись из цепких рук воспоминаний, Сергей ещё некоторое время стоял, не в силах пошевелиться. В его широко раскрытых глазах застыло выражение понимания, ужаса и неверия одновременно.

— Так что же получается, древняя цивилизация зандров, следы которой ещё оставались на Марсе и чья боевая робототехника выжженными остовами чернеет теперь в марсианских пустынях, а, точнее, сами зандры, создавшие межпланетный корабль и две тысячи лет назад оказавшиеся на Земле, теперь вышли на тропу войны?

Отец Никодим крякнул, озадаченно провел рукой по лицу и согласно кивнул.

— Похоже на то. В этом маленьком сером квадратике дискеты сосредоточено всё: места расположения основной базы инопланетных сил, координаты руководящих центров, время и способы нанесения ударов по особо важным объектам Земли. Коды запуска и коды целеуказания ракет, заряженных особым, мгновенно поражающим людей вирусом, властные структуры, уже так или иначе подчиненные зандрам, и многое, многое другое, раскрывающее поистине чудовищные планы захватчиков. Это не игра, это… это… — Святой отец не нашел, что сказать. Он лишь махнул рукой, всё было понятно и без слов. Но от понимания происходящего не становилось легче. Сергею неожиданно стало холодно. Он щёлкнул пару раз зубами и, повернувшись к отцу Никодиму, едва не разинул рот от удивления. Волосы стоявшего за его спиной священника за два с половиной часа просмотра стали совершенно седыми.

Когда в квартиру N 251 ворвалась полиция, коридорный всё ещё продолжал извергать из своего нутра остатки съеденной за вечер пищи. Клёпиков не стал долго раздумывать. Он кивнул Штольтграфу и со спины набросился на согнувшегося коридорного. Тот не сопротивлялся.

Скрученные за спину руки, вывернутые дюжими полицейскими, не произвели на слабонервного негра ни малейшего впечатления. Он лишь слабо охнул и продолжил самозабвенно предаваться своему "излюбленному" занятию. Закончилось это всё тем, что у облёванного полицейского тоже не выдержали нервы, и он протянул горемычного чернокожего резиновой дубинкой, выдаваемой полиции именно в целях приведения законопослушных и не очень законопослушных граждан в чувство. Удар был сильный. Бедный негр икнул, повернул голову в сторону обидчика, невероятным рывком вырвал свои лапищи из рук державшего их капрала и, сжав огромные кулачищи, шагнул в сторону обидевшего его полицейского. Спазмы желудка исчезли напрочь, в глазах появилась частичка разума и тут же исчезла, стёртая пеленой жгучей ненависти. Удар левой, пришедшийся прямо в челюсть не успевшего среагировать Штольтграфа, отправил того отдыхать в объятия лежавшего на полу трупа. Там они и застыли, распростёртые и недвижимые, разве что только у рядового из полицейского управления бился пульс и температура тела была несколько выше, чем у покойника. Не успел стихнуть порыв ветра, оставленный улетевшим Штольтграфом, а двухметровый чёрный детина, очевидно вспомнив про обиду, оставленную заломленными за спину руками, начал разворачиваться в сторону капрала. Неизвестно чем бы это всё закончилось, если бы в руке у Клёпикова не появилась маленькая коробочка электрошокера. Тоненькая голубая искорка протянулась в сторону дежурного по коридору. Сперва запахло озоном, затем дымящейся тряпкой, затем негр шумно вздохнул и рухнул на пол прямо в собственную блевотину. Клёпиков вытер выступивший на лбу пот и, перевёдя дух, грубо выругался.

На мгновение Сергею показалось, что образы в висевших на стенах иконах ожили. Женщина с младенцем на руках плакала. Древний воин с копьем в руке перестал тыкать им полудохлого змея и, повернувшись в сторону стоящих людей, растерянно развёл руками. Глаза бородатого мужчины, висевшего на кресте, затуманились, и Ляпидевский почувствовал в них такую жалость к людям, что ему самому захотелось заплакать. Из мучительного томления его вывел усталый голос отца Никодима.

— Тебе нужно уходить, — с трудом оторвав взгляд от померкшего экрана, хрипло заметил он и кивнул в сторону входной двери. — Похоже, эти зандры хорошо организованны. Если ты будешь медлить, то тебя рано или поздно схватят. Можно было бы пойти в полицию, но даже если тебе и поверят, то прежде чем полицейское начальство начнёт действовать… Короче, ничто не помешает зандрам напасть на полицейский участок и уничтожить тебя там вместе со всеми копами.