— Что ж, если ты ручаешься, что оно того стоит, то я постараюсь устроить это дело, но не раньше, чем через двое суток.

— Почему, чёрт тебя побери? — на сей раз отец Никодим даже не перекрестился.

— Похоже, друг мой, ты совсем оторвался от цивилизации. Президент находится в Бразилии и пробудет там еще два дня.

— Так вытащи его оттуда! — желваки священника выкатились на щёки двумя буграми, и наконец-то Сергей узнал в нём легендарного командующего первой ударной легионбригадой генерала Ильченко Ивана Фёдоровича, столь отличившегося в Ново-Марсианской кампании. Тогда от его подразделения, принявшего на себя первый удар, осталось не более двух с половиной десятков солдат и офицеров. Генерал получил золотую звезду старшего генерала, вылечился от шоковой седины и исчез из поля зрения СМИ. Как теперь оказалось, он построил на свои деньги православный храм, сам себя произвёл в священники и, сменив мирское имя Иван на церковное Никодим стал молиться за души усопших солдат своей бригады.

— Не могу, — голос неизвестного друга был твёрд, — что бы сделать это, нужна действительно веская причина. Назови мне её, представь доказательства, и я тут же позвоню президенту.

— Гога, не нервируй меня, я не могу объяснять тебе это по телефону, он может быть запеленгован!

— Тьфу, ты, какие страсти! — с сарказмом заметил говоривший, но дальше развивать эту тему всё же не стал. — Пошли информацию через интернет.

— Через интернет не могу, думаю, что он тоже контролируется! — ведя беседу, отец Никодим едва не взрывался от клокотавшей в нем яростной энергии. Он готов был разразиться грубой отповедью не желающему вникнуть в ситуацию другу-чиновнику, но понимая, что этим делу не поможешь, приложив максимум усилий, сумел сдержаться. — Я назову ему наш старый адрес, и ты туда незаметно приедешь, только чтобы был один, без сопровождения и прессы.

— Ну, святой отец, похоже, ты совсем сбрендил в своём уединении! Мы что, с тобой в шпионов играть будем?

Батюшка крепко задумался.

— Ладно, Георгий, сделаем по- другому. Я подошлю парня к тебе. Когда и где тебя искать?

— Вот это другой разговор! Через полтора часа я буду в военном аэропорту. Пусть подлетит к главному терминалу и оттуда позвонит по твоему сотовому. Надеюсь, ты одолжишь его своему выдвиженцу? — в голосе говорившего промелькнуло неприкрытое ехидство.

— Да. Договорились. Жди. Пока. — И он, отключив телефон, махнул им в сторону Сергея. Тот протянул руку, но отец Никодим не спешил его отдавать. — Транспорта у тебя, наверное, тоже нет?

Сергей отрицательно покачал головой. Обзавестись собственным глиссером он до сих пор как-то не удосужился.

— Бог мой, куда мы катимся! У совсем взрослого молодого человека нет машины! — священник сокрушённо покачал головой. — Сейчас мы это дело организуем. Я позвоню. — Он снова включил телефон и, немного подумав, набрал девятизначный номер. Ответивший на звонок голос принадлежал девушке:

— Алло?

— Нина… — голос священника внезапно дрогнул.

— Это ты, папа?

— Естественно, у какого же ещё мужчины может быть номер твоего телефона? Ты же у нас истинная мужененавистница! Но отставим шутки. Доченька, возьми мой "Консул", — на другом конце раздался ликующий девичий визг. — Я ещё не договорил. Возьмёшь машину и подкатишь на угол сто двадцать третьей улицы в районе пересечения с улицей Гагарина. Там тебя будет ждать молодой человек.

В трубке засопели, а генерал, совершенно не обращая внимания на протестующие звуки, продолжил:

— Ты его легко узнаешь: короткая стрижка, потёртые джинсы, голубая рубашка, серая куртка, ботинки на небольших каблуках, рост… Отец Никодим окинул Ляпидевского оценивающим взглядом, — чуть выше среднего, зовут Сергеем. Слушайся его так, как не слушалась бы даже меня. — В трубке охнули, и отец Никодим, постепенно вновь обретающий черты прежнего боевого генерала, не выдержал. — Дочка, мне твои сердечные дела до лампочки, и поверь, в данный момент ему тоже, так что перестань кривляться и слушай: отвезёшь его, куда скажет и будешь делать всё, что он скажет. Впрочем, дело слишком опасно. Оставишь ему ключи от глиссера и пойдешь домой. Ясно?

— Ясно, но домой не пойду.

— Хорошо… — вновь в голосе генерала что-то надломилось. — Доченька, помни, я люблю тебя! — На том конце провода фыркнули, и генерал, устыдившись собственной слабости, отключил связь.

Сергей удивился, с какой, казалось бы, лёгкостью, генерал разрешил дочери принять участие в столь опасной авантюре и, не выдержав, поинтересовался:

— Господин генерал, Вы не боитесь, что она погибнет? Или Вам совсем не жаль дочери?

Ильченко коснулся Сергея тяжёлым взглядом глубоко запавших глаз и тихо, но твёрдо ответил:

— Я надеюсь, сынок, что ты сделаешь всё, чтобы этого не произошло. Во всяком случае, постарайся, чтобы она не погибла раньше тебя. А если погибнешь ты, то едва ли и ей стоит оставаться в живых. Ты же знаешь, столица стоит в списке тех городов, что должны подвергнуться ядерной атаке. Так что уж постарайся всё же добраться до президента. В памяти сотового есть парочка телефонов. Будет слишком туго, позвони по ним. Скажешь: от меня, может чем и помогут. А теперь идти. Ни пуха тебе, ни пера!