— Я передумал, — тихо пробормотал генерал, убирая в кобуру бластер. — Этот идиот решил, что я не знаю о его ошибке, а последнее время он стал ошибаться слишком часто! — Генерал Лопес довольно улыбнулся и пошёл вниз, нарочно наступая подошвами сапог в растекающиеся по ступенькам ручейки крови…

— Всё нужно делать самому! — пнув безжизненное тело полковника, заключил генерал Лопес и, оставляя на полу кровавые следы, направился на доклад к канцлеру. По пути он зашёл в комнату боевого управления, стены которой светились от многочисленных экранов. Едва генерал распахнул дверь, как навстречу ему рванулся дородный флаг-майор и, щёлкнув каблуками, отрапортовал:

— Господин генерал, во вверенном мне подразделении…

— К делу, майор, к делу!

— Господин генерал, согласно приказу господина полковника наши истребители предприняли попытку захватить полицейскую машину с бортовым номером…

— Короче, — генерал начал терять терпение.

— Пилот не подчинился и, уходя от наших истребителей, врезался в землю.

— Его сбили?

— Никак нет, господин генерал! Как показалось нашим лётчикам, полицейский целенаправленно вошёл в штопор.

— Это всё? — рявкнул Лопес, багровея от распиравшей его изнутри злости. Судорожно сжимавшаяся и разжимавшаяся рука готова была потянуться вниз к висевшему на поясе бластеру. Жутким усилием воли генерал сдержал переполнившую его ярость и, чтобы не раскроить этого ублюдка — майора на две равные части, завёл руки за спину.

Майор побледнел, его дрожащие губы едва слышно пролепетали:

— Нам удалось найти точку сбора полицейских машин. Анализ показал, что это место находится в квадрате 37–70. — Он смолк и совсем сникшим голосом, заикаясь, добавил:

П-п-при-бли-зи-тельно, — и вжал голову в плечи, ожидая нового всплеска генеральского неудовольствия. Но, вопреки его ожиданиям, генерал Лопес довольно улыбнулся. Это была хоть какая-то новость! Теперь ему было с чем идти к Верховному канцлеру.

— С этого и надо было начинать, майор! Через час я жду вашего полного доклада, и чтобы никаких приблизительно. Вы поняли? И кстати, в соседнем зале лежит труп нашего общего друга полковника. Как не прискорбно, несчастный случай! Будьте добры, наведите там порядок!

— Есть, так точно! — бросив руку к козырьку, воскликнул запотевший от напряжения флаг-майор, радуясь, что гроза в очередной раз пронеслась мимо.

Шесть машин — пять "Мустангов" и один транспортник Стратега ещё затемно вылетели из пещеры и, не зажигая бортовых огней, на бреющем полёте полетели в сторону марсианской базы. Пилотам предстояло незаметно высадить десант и возвратиться в гостеприимный грот. Тридцать шесть легионеров, одетых в металлизированные противолучевые костюмы, сидевших бок о бок с четырьмя полицейскими, должны были атаковать и уничтожить паучье гнездо зандров, не дав им ни малейшего шанса запустить смертоносные ракеты. На всю операцию Стратег отводил ровно тридцать минут. О том, что будет после истечения этих тридцати минут, даже не думалось.

Клёпиков, руководивший сводным отрядом, шлёпнув по плечу загрустившего Штольтграфа, первым выпрыгнул из кабины, и одними жестами собрав вокруг себя обвешанных с ног до головы оружием бойцов, повёл их в сторону молодого берёзового леса, почти вплотную подходившего к вражеской базе. За спиной слышался лёгкий свист работающих на самых малых оборотах двигателей: "Мустанги" и транспортник медленно покидали место высадки десанта. Вскоре за бортом показались шумные волны океана, и через несколько минут вся эскадрилья влетела в хорошо освещённый коридор грота. Тем временем отряд Клёпикова, достигнув густых зарослей леса, рассредоточился и, погрузившись в окружающую тишину, принялся ждать.

Нина, укрытая байковым одеялом, по — прежнему спала. Её окутанное мягкими волнами противострессового снотворного сознание, отрешившись от всего мира, находилось в состоянии покоя. Сергей посмотрел на юное лицо девушки и улыбнулся. Нина была красива, настолько красива, что ею хотелось любоваться ещё и ещё, но времени на это не было. Он, осторожно протянув руку, коснулся кончиками пальцев округлого девичьего плеча.

— Нина, вставайте, нам пора уходить!

Она, выйдя из сонного оцепенения, лениво потянулась. Её губы начали расплываться в улыбке, но внезапно очнувшееся сознание напомнило ей о событиях вчерашнего дня. Девушка вздрогнула и села на диване, осторожно поджав под себя сразу покрывшиеся мурашками ноги.

— Куда? — спросила она, сонно оглядываясь по сторонам.

— Неважно, главное подальше отсюда.

— А Александр Абрамович?

— Он должен остаться здесь, понимаешь, должен…

— Как папа?

Сергей понуро опустил голову.

— Всегда кто-то должен принять удар на себя…

Девушка, словно подобное было для неё вполне естественно, кивнула, встав с дивана, быстро надела свои туфельки и, больше не задавая ни каких вопросов, пошла вслед за Сергеем. Выйдя через парадный вход, они оказались в зелёной тени сада. Здесь Сергей остановился и, показывая рукой в сторону виднеющихся вдали небоскребов, тихо проговорил: