Всеми правдами и неправдами вскоре было собрано огромное войско и на многочисленных кораблях отплыло оно к берегам Трои.

Так началась Троянская война..."

* * *

В два часа пополуночи Илар осторожно поднялся со своего бессонного ложа и тихо скользнул в коридор. Профессор оглушительно храпел. Таблетка снотворного, которую помощник подкинул боссу в его молоко, выпиваемое им перед сном, подействовала безотказно. Целебный сон до утра был гарантирован.

В тамбуре техник-пилот натянул на себя защитный, облегающий тело костюм. Он был двуслойным и состоял из влагопоглощающей ткани и слоя чешуек из сверхпрочной и огнеупорной металлокерамики. На руки натянул перчатки из того же материала, на голову надел шлем, почти полностью закрывающий лицо. Щель для глаз прикрывалась фотохромным бронестеклом. В таком одеянии человек был неуязвим. Один, он мог противостоять целой армии вооруженных до зубов воинов. В принципе, костюм мог выдержать прямое попадание бронебойного снаряда. Беда в том, что не выдержал бы удара сам человек. Целехонький костюм превратился бы в мешок с переломанными костями. Но от другого оружия, будь то: бластерный заряд, пуля, копье, меч, не говоря уже о стрелах, костюм надежно защищал.

Соединив контакты воротника с контактами шлема, Илар включил микропроцессор, обеспечивающий работу камуфлирующей системы "Хамелеон". Чешуйки быстро начали менять окраску в соответствии с окружающей обстановкой. Теперь его, допустим, прижавшегося к стене или распластанного на земле, можно заметить только с очень близкого расстояния, да и то, если специально присматриваться, что, в общем-то, не безопасно для любопытного. Сунув за пояс нейрошокер, он вышел из хроноджета под звездную ночь древнего мира и стал пораженный, задрав голову кверху. Такого зрелища в гигантских супергородах никогда не увидишь. Небо было бездонно черным. Млечный путь сверкал, как алмазная россыпь, а ближние звезды были величиной с кулак и почти физически пронзали глаза своими острыми лучами.

"Ну ладно, красоты красотами, а дело делом", - сказал чужак из будущих столетий и закрыл смотровую щель своего шлема бронестеклом. Сейчас же ожила компьютерная схема ночного видения "Сова", позволяя обозревать окрестности, правда, лишь в монохромном спектре. Никакого подозрительно движения в округе не замечалось. Как говорят поэты, все объято было сладкой негой сна. Не спали только цикады, чье однообразное и бесконечное "цви-цви-цви" вливалось в уши со всех сторон; и светящиеся жуки, как трассирующие пули, проносились в ночи.

Илар понимал, что серьезно нарушает инструкцию: покидать хроноджет без разрешения начальника экспедиции строжайше запрещалось. Ответственность - вплоть до уголовной. Но обстоятельства подчас бывают сильнее инструкций. "Да какие там, к черту, обстоятельства, - подумалось ему, - одно нарушение правил влечет за собой другое, как маленький камушек толкает камень побольше. И вот уже лавина несет тебя в пропасть".

Илар еще больше разозлился, когда вспомнил, подходя к телепортатору, что забыл взять второй идентификатор. Пришлось вернуться в тамбур и рыться во множестве настенных ящичках. Когда идентификатор, выполненный в форме браслета, был найден, пилот надел его на руку в дополнение к своему.

Он подошел к телепортатору, оставив дверь хроноджета открытой. Это ему доставило маленькое злорадное удовольствие: не он один нарушает инструкции. Делалось это по просьбе профессора. Хейц страдал клаустрофобией после того, как его завалило землей в какой-то гробнице при раскопках в Гизе; с трудом соглашался спать в каюте (естественно, так же с распахнутой дверью), а не на открытом воздухе, жалуясь в оправдание, что обшивка хроноджета якобы экранирует его биополе от биополей матушки-земли. Впрочем, нарушение это было весьма безобидным. "Привратник" все равно никого не пропустит через дверь, занавешенную силовым полем. Ни комара, ни зверя, ни человека, психометрических данных которого нет в файлах его памяти. Один только свежий воздух. И биополя профессора.

Пинком ноги Илар задействовал пространственно-вихревой конвертор телепортатора и, когда тот вошел в рабочий режим, ступил на приемно-передающую платформу - и спрыгнул на дощатый пол с аналогичной же платформы, которая находилась в городе, в конюшнях, принадлежащих Елене.

Глава 4

Отрывок из дневника Илара Кирке, датируемый вторым августа 2092 года.

"Приближается день великого праздника Единения. Дата не круглая, но кваки ежегодно отмечают его с большой помпой. Еще бы, событие-то, действительно, эпохальное: пятьдесят с гаком лет тому назад на Землю прибыл головной отряд космического флота кваков. Пришельцы именовали свое вторжение "Большим Событием".

Люди Земли встретят этот праздник по-разному. Одни с энтузиазмом примут участие в ставших традиционными карнавальных шествиях с непременным фейерверком под занавес. Другие - тихо, мирно проведут этот день в кругу семьи, тем самым молчаливо выразив свой протест. Разумеется, будут и эксцессы. Но, в общем, будет как всегда - песни, пляски, слезы радости и негодования.

Лично я пойду на праздник, потому что, как и большинство молодых людей, отношусь к нему индифферентно. Или, скорее, положительно. Лишний повод повеселиться, почему - нет?