– Употребляет... Хотя у него мужской силы и без того хватает.

– Ну вот. Стало быть, усыпить его проще простого. Ведь так?

Девушка, потупивши взор, молчала.

– А когда он уснет, возьмете у него одну вещь. Она похожа на маленький фонарь... с окошечком из прозрачного материала, вроде стекла... Где он его носит?

– На поясе... Он называет его Защитником. Как-то раза два он давал мне его поносить, когда мне надо было сходить по делам в опасные районы города. Объяснил, как надо с ним обращаться.

– Прекрасно!
– воскликнул сыщик.
– Тогда, пожалуй, и усыплять не придется. Кто знает этого колдуна, может он распознает зелье своим мерзким носом... Поступим так. Сегодня вечером, как он придет, сообщите ему, что заболела подруга. Записку ему покажите. И скажите еще, мол, надо больную навестить. Дескать, зовет она... Скажете, что опасаетесь за свою безопасность. Кварталы там, мол, бандитские... Поняли?

– Понять-то поняла, а ну как не даст?

– А вы хорошенько попросите... А коли не даст, тогда будем думать... Но, если дельце выгорит, отдадите фонарь мне. Я буду ждать вас у кожевенного рынка. Вернетесь домой, расскажете, что выронила по дороге, или отобрали мужики.

– Он убьет меня!

– Это вряд ли. Прибить прибьет, ну да вы, женщины, к побоям привыкшие. Придется потерпеть. Зато потом получите четыре мины серебра. Вот вам мое честное слово! А не верите, так я заранее табличку приготовил с обязательством выдать вознаграждение за помощь Сыскному Департаменту. На вот возьмите, спрячьте.

Дамка прочла клинопись, выдавленную на глиняной табличке с неровными краями, и осталась довольной. Под обязательством стояла личная печать сыщика. В суде, если что, от такого документа отказать будет невозможно.

И все же Итт-Мардук-балету сомневалась, вправе ли она предавать своего, пусть и гадкого, но все же покровителя.

– Зачем вам Защитник?

– Мне он не к чему, - высокомерно ответил сыщик.
– Меня защищает государство... А что касается моей просьбы, то она продиктована заботой о других людях... С помощью этого фонаря Коршун совершил преступление. Угрожал смертью одной важной персоне, гостю нашего города... Впрочем, это неважно. А важно конфисковать этот злосчастный фонарь. Это решение Сыскного Департамента. Так что с этой стороны будьте покойны. Все законно, - соврал сыщик опять же для пользы дела.
– Однако, зная крутой нрав вашего покровителя, чтобы не терять понапрасну людей, фонарь решено выманить хитростью. Так что своим поступком вы поможете государству.

– Хорошо я согласна.

– Теперь расскажите, как обходиться с Защитником? Потому что говорят, будто он никого чужого к себе не подпускает.

– Надо произнести заклинание. Коршун называет его - "код".

– Какое заклинание?

– Нужно произнести шумерское слово "Поп-корн", после чего приложить большой палец на одно место, там такая впадинка...

– Значит, "Поп... корн"?
– почесал бороду сыщик, даже не заметив, как повредил ее аккуратность задумчивым жестом.
– Я знаю шумерский, что-то я такого слова там не встречал...

– Может и не шумерское... Мне кажется, что это имя женщины. Коршун как-то в подпитии мне рассказал о своей возлюбленной, которая живет в иных временах...

– Как это понять?

– Вот и я не поняла. Наверное, в прошлом у него была женщина...

– А!
– догадался сыщик, - это поэтическая фигура. Вот бы никогда не подумал, что Коршун склонен к витиеватой речи... Ну ладно. Поподробнее, поподробнее.

– Еще там есть такие пуговки... Если нажать одну...

* * *

– Осторожно! Не касайтесь меня!
– вскричал сыщик Бэл-надин-апли.
– Сначала произнесите слово "Поп-корн". Однажды, произнеся это заклинание, вы навсегда становитесь другом Защитнику, и он вас не тронет. Будет оберегать и защищать лучше, чем тысячная армия.

Астианакс мысленно поворочал на языке незнакомое слово, наконец, решившись, громко произнес:

– Поп-корн!

– Ну вот, держите... Теперь он вас не тронет.

Сыщик протянул волшебный фонарь, который обманным путем выманили у Коршуна. На миг в голове Бэл-надин-апли мелькнула предательская мысль: "Наверное, надо было этот фонарь оставить себе...", но вспомнил, кто финансировал дело, тот, стало быть, и хозяин положения.

Те люди, для кого честное слово - не пустой звук, поймут, с какой поспешностью загасил крамольную мысль сыщик; загасил, затоптал, как гасят нечаянно вспыхнувший огонь.

Но от внимания принца троянского не ускользнул алчный блеск глаз сыщика. А тот, смущаясь, подсказал: