– Сюда надо приложить большой палец... Вот так... Теперь Защитник ваш. Эта пуговка усыпляет его, эта - пробуждает...

– И это все?
– спросил Астианакс.
– Так просто? Хм... А ведь какие стены суеверного ужаса возвели вокруг этого Коршуна... Но оказалось, что обезоружить его так просто...

– У меня есть сосед, - сказал Бэл-надин-апли, приглаживая бороду, - а я, надо вам сказать, немного играю на донго, под музыку, знаете ли, хорошо думается... Так вот он, бывало, зайдет ко мне и говорит: "Ты так ладно играешь и с виду так просто, не попробовать ли и мне?". А я отвечаю ему: "Да, это очень просто, если знать, в каком месте и какие струны затронуть".

Астианакс покраснел, принес извинения сыщику, потом спросил:

– В расчете ли мы?

– В полном. Скажите, принц, как поступить с разбойниками... Они так и не были в деле.

– Пусть убьют Коршуна.

– Нет, уважаемый принц, я этого допустить не могу. Не имею права, поймите...

– Тогда мне эти мужики не к чему. Насадите их головы на кол.

– Так тому и быть. Прощайте, принц. Желаю счастливого вам пути.

Когда калитка усадьбы Табии закрылась за спиной сыщика, Астианакс позвал одного из своих слуг, раба-грека.

– Вот что, Фекалий. Ты видел человека, который сейчас ушел отсюда?

– Да, господин, - ответил Фекалий, пряча грязные руки в складки хитона.

– Выследи, где он живет. Да смотри, не попадись ему на глаза два раза подряд, он очень умный и опытный... Слушай дальше: Ночью залезешь к нему в дом и зарежешь его. Если у него есть семья - никого больше не трогай. Заберешь кошели с серебром, все принесешь сюда. Получишь большую награду. Беги!

– Слушаюсь!

Фекалий умчался догонять сыщика, а принц троянский принялся изучать свойства волшебного фонаря.

Из спальни на террасу, где сидел принц, вышла проснувшаяся Сапа. Она подскочила веселой птахой и хотела обнять своего любимого мужа, но тот грубо крикнул:

– Прочь! Не приближайся!

Сапа отпрянула, села мимо плетеного кресла и упала на дощатый пол. Гуляющие рядом царственные павлины переполошились.

– В чем дело, дорогой?
– обиженно спросила Сапа, поднимаясь и потирая ушибленный локоть.

– Прости, дорогая, теперь ко мне так просто не подойдешь. У меня теперь есть Защитник.

– А как же мы будем любить друг друга?

– Скажи громко - "Поп-корн"

– Для чего?

– Говори, что приказываю, женщина!.. Ну, Сапа, скажи - "Поп-корн".

– Поп что?

– "Поп-корн"!

– Ну попкон...

– Неправильно. Повторяй: "Поп-кор-р-рн"

– "Попкорн"!

Ну, вот и все. Теперь приложи в эту ложбинку свой пальчик... не этот, большой. Хорошо. Сейчас можешь обнять меня.

– О боги! Это, что, теперь я должна проделывать такое каждый раз, когда...

– Нет, произнеся заклинание, ты навеки стала другом Защитника. Он тебя не причинит вреда.

– Чудеса! А это что за бусинка?

– Эту ползучую бусинку я еще не трогал.

– Давай попробуем?
– сказала любопытная жена.

Астианакс отвел круглое окошечко фонаря от лица Сапы и потянул бусинку книзу. Из окошечка выдвинулся, как некий стержень, рубиновый луч света.

Астианакс злорадно рассмеялся и сдвинул бусинку еще. Луч удлинился на десять локтей. Сдвинув ползунок до конца, принц троянский и его жена вздрогнули от треска. Луч уперся в стену дома и пробил её насквозь. Астианакс поставил ползунок на место, и твердый луч послушно втянулся обратно в фонарь.

На шум прибежал хозяин дома, досточтимый Табия. Увидев пробоину в семейном корабле, он возопил, ломая руки:

– Кто разрушил мой дом! О, Бэл-Мардук!

– Похоже, какой-то великан швырнул камень, - сказал Астианакс, пряча под одежду Защитника, и он там ладно присосался к кожаному поясу.
– Непрочные дома, однако, строят в Вавилоне, из глины. Из камня надо бы строить. Каменную стену так просто не разрушишь.

– Какие камни?
– стонал Табия, тут на глину-то кое-как наскребли денег. Ох, что же мне делать? Ремонт меня разорит...

Астианакса вдруг окатила волна радостного озарения. Защитник, оказывается - не только щит, но и меч, и таран! При помощи такого оружия можно разнести в пыль любые стены. Нет, положительно не все боги настроены против него, Астианакса, кое-кто из небожителей - хорошо бы знать - кто, чтобы принести ему жертвы - на стороне мстителя.

Сокрушенный горем Табия удалился, ему на смену явился квартирант Шумик. Как всегда, с утра у него болела голова. Как всегда, он мечтал опохмелиться, желательно за чужой счет.