Если Фетчены хотели меня прикончить, им следовало лишь прекратить огонь и подождать, пока я выберусь на открытое пространство. Но где-то там, наверху, находилась Джудит, если ее не убили или не поймали. Поэтому я вылез из убежища, переполз через мокрый от дождя валун и пошел вдоль огромного старого упавшего дерева, чей ствол посерел от времени. Сделав шагов пятнадцать, остановился перевести дыхание и побороть поднимающуюся боль.

Я приближался к концу русла. Я мог спастись бегством, выбравшись на берег, но бежать я не мог. Но какое это имело теперь значение? Однако, чтобы перевалить через гребень, мне необходимо бежать! Дрожа, я лежал под холодным дождем и внимательно осматривал пространство, отделявшее меня от цели. Если повезет — всего тридцать шагов. Ждать не имело смысла. Я вскочил, опираясь на здоровую ногу, и меня пронзила острая боль, но я все же двинулся вперед. Перешел через гребень, упал за скалу, и тут-то появились Фетчены.

С ними стояла Джудит со связанными руками, грязная лапа одного из бандитов зажимала ей рот, чтобы она не предупредила меня. Фетченов оказалось шестеро, вперед вышли сам Черный и Колби Раффин.

Иногда человек действует не задумываясь. У меня не было времени размышлять. Я промок до костей, был грязен и зол, поэтому сделал то, чего никто не ожидал: выхватил револьвер.

Конечно же, они успели взять меня на прицел, но так упивались своей победой, что не сумели вовремя среагировать.

Я выхватил шестизарядник и открыл огонь с бедра, почти в тот же момент левой рукой выхватил из-за пояса кольт.

Цель выбирать не приходилось. Я выпустил пулю в того, кто стоял напротив меня, потом стал бить по скоплению противника, благо, что бандиты даже не попытались рассредоточиться. Джудит, пытаясь освободиться, резко оттолкнула руку Колби Раффина с револьвером.

Кто-то еще начал стрелять, и, уже падая, я увидел Галлоуэя, опирающегося на самодельный костыль. Его шестизарядник подпрыгивал в руке каждый раз, как из него рвалось пламя. А затем так же неожиданно, как началось, все закончилось. Зашуршали кусты, и наступила тишина. Я лежал лицом вниз на камнях, и в спину мне бил дождь. Когда я снова открыл глаза и осмотрелся, мне показалось, что прошло несколько часов.

Горел огонь в очаге, перед ним сидела Джудит. Я никогда не видел более приятной и успокаивающей картины. Отблески пламени освещали ее лицо, играли у нее в волосах.

Я лежал на кровати в какой-то хижине с низким потолком, на полу спали люди. Пахло кофе. Судя по количеству углей, мы были здесь довольно давно.

Я попытался нащупать револьвер и нашел его, но шорох привлек внимание Джудит. Она подошла ко мне:

— Ш-ш-ш! Все спят.

— Нам помог Галлоуэй? Это ведь он нас нашел? С ним все в порядке?

— Он ранен. В него попали три пули, кроме того, он сломал ногу. Здесь папа, Кэп и Мосс.

— Уокер?

— Умер. Его убили, Флэган.

— Черный?

— Сбежал. Ты попал в него, я видела. Он бросился в кусты, Флэган, и убежал.

— Это на него не похоже.

— Он трус, — с горечью настаивала она, — сколько бы ни выпендривался, в душе он трус.

— Не верю, — возразил я, глядя на нее с восторгом.

Однако Черного Джеймса Фетчена можно было назвать кем угодно, только не трусом. В нем слишком много ненависти. Он действительно бросился в кусты и убежал. Джудит не станет мне лгать. Но Черный не вышел из игры, и я не сомневался, что мы с ним еще встретимся.

Старая старательская хижина, в которой мы нашли приют, стояла на восточном склоне, не более чем в полмиле от того места, где произошел последний бой.

Мы отдыхали в ней полтора дня, ожидая, пока Эван Хокс и Том Шарп подгонят фургон через перевал Медано. Для нас соорудили носилки, в них мы и спустились с гор.

Через две недели я мог сидеть на крыльце фактории и смотреть на людей. Галлоуэй еще не вставал, но поправлялся. Костелло тоже болел, но выглядел уже лучше. Кэп и Мосс, старые волки, держались как всегда бодро.

Постепенно к нам стекались новости. Трое из банды Фетченов отправились обратно в Теннесси. Тайри убили в горах. Бандиты не нашли сокровищ Рейнольдса, как и многие другие до и после них. Они достали где-то карту, нашли ориентиры, но золото, видно, в землю ушло.

— Я видел четыре карты с пометками места, где зарыт клад Рейнольдса, — усмехнулся Шарп, расписывая историю поиска, — и все они разные.

В округе Фетченов никто не видел, но через несколько дней дошел слух, что они встали лагерем у Мраморной горы. Семеро получили ранения, по крайней мере один — тяжелое.

Галлоуэй хромал, все еще опираясь на костыль, который он срезал себе в лесу. Костелло рассказал, что произошло до того, как мы сюда попали.

К нему на ранчо приехали Фетчены, и он приветствовал их как гостей, хотя манеры и вид бандитов не внушали ему доверия. Они и вправду охотились за золотом Рейнольдса, а заодно хотели прикарманить и его ранчо вместе с Джудит.

Костелло имел свой план, как отыскать сокровища, и потратил на его осуществление какое-то время. Но ничего не найдя, занялся охотой на мустангов и скрещиванием их с лошадьми, приведенными с Востока. Потом к нему присоединился Том Шарп.