— Мне очень хотелось бы тебе поверить, — проговорил я. — Правда, очень хотелось бы.

— Я вообще не понимаю, почему мы затеяли этот разговор, — сказала Пола. — И вообще, дело не во мне. Дело в тебе и в твоем пьянстве. Ты просто пытаешься сменить тему.

— Ты еще не ответила на мой вопрос.

— Какой вопрос?

— Ты с ним трахалась?

— Просто не верится!

— Ты с ним трахалась?

— Хватит!

— Ты с ним трахалась?

— Заткнись!

Я схватил ее за плечи и стал трясти.

— Ты с ним трахалась? Трахалась? Трахалась?!

— Нет!

Она попыталась уйти из гостиной, но я опять схватил ее. Она сопротивлялась, отпихивала меня, пытаясь высвободиться, а потом рванула в коридор. Я не сообразил, что Пола оказалась слишком близко к углу стены между коридором и гостиной, и, не рассчитав, сильно толкнул ее. Она пошатнулась, потом, чтобы не упасть, сделала шаг назад и с размаху ударилась головой об угол. Мгновенье она стояла в оцепенении, потом резко вырвалась и пустилась бежать по коридору. Вбежав в спальню, она с грохотом захлопнула за собой дверь.

Я стоял у двери в спальню и умолял Полу впустить меня. Я снова и снова повторял слова извинения, как я виноват перед ней и как мне ужасно стыдно, но она не отвечала.

В конце концов я сдался и, вернувшись в гостиную, сел на диван и обхватил голову руками. Просто не верилось, что я так сильно ее толкнул.

Я завернул в полотенце немного льда и вернулся к двери в спальню. Пола по-прежнему не хотела пускать меня, поэтому я сказал ей, что оставлю лед в коридоре, и ушел. Через минуту дверь отворилась, и Пола схватила лед, потом дверь снова захлопнулась, и я услышал, как в замке повернулся ключ.

Принесли суши. Есть не хотелось, и я убрал еду в холодильник.

Я вернулся к двери в спальню и попытался уговорить Полу впустить меня.

— Я хочу, чтобы ты знала одно: я очень, очень тебя люблю, и, Богом клянусь, подобного больше никогда не случится. Ты права — у меня есть проблема, и я готов обратиться за помощью. Пожалуйста, не сердись. Я никогда больше не сделаю тебе больно — честное слово. Ну поверь… Вот открой дверь, и сама увидишь, как мне стыдно.

Она не отвечала. Я продолжал свои мольбы, пытаясь найти верный тон, но все бесполезно. Наконец я сдался и вернулся в гостиную на диван.

На следующий день в половине седьмого дверь в спальню все еще была заперта. Несколько раз я тихонько постучал, но ответа не услышал. Потом я сказал:

— Если ты проснулась, пожалуйста, дай мне войти. Дай мне возможность извиниться как следует.

Она не ответила. Я вывел Отиса и приготовил кофе. Пройдя несколько раз туда-сюда по квартире, я снова подошел к двери.

— Ну пожалуйста, — попросил я. — Это уже просто становится смешным. Ну я тебя прошу — открой дверь.

Но Пола не отвечала. Часы показывали уже начало восьмого, и мне нужно было забрать одежду из спальни и идти на работу.

Следующие минут десять я стучал в дверь, пытаясь привлечь ее внимание, мое раздражение росло. Я понимал, что она просто хочет наказать меня и что будет держать меня у запертой двери, пока я не опоздаю на работу.

В половине восьмого я выругался и полез под душ в маленькой ванной. Голову пришлось мыть мылом. Мне нужно было уходить самое позднее без двадцати восемь, потому что на девять у меня была назначена встреча, а перед этим нужно было еще заскочить в офис и взять материалы для презентации. Я колотил в дверь и требовал, чтобы Пола меня впустила.

— Что за хрень! — сердился я. — Я вчера был неправ, признаю, но зачем вести себя как ребенок? Я ведь уже просил прощения. Согласен, у меня есть проблема, но жизнь продолжается. Да откроешь ты дверь, наконец, или нет!

Я был в таком отчаянии, что чуть было не стал выламывать дверь, но тут понял, что так еще больше стану похож на сумасшедшего и насильника, а значит, еще труднее будет убедить Полу простить меня. Я поступил иначе. Среди вещей, которые Пола собиралась отнести в секонд хэнд, я нашел старый, мятый пиджак и штаны и наскоро их прогладил. Костюм все равно выглядел жеваным, но делать было нечего. На дне шкафа я обнаружил мятую рубашку, но гладить ее времени не было. Не важно — можно не расстегивать пиджак. Выбегая из квартиры, я услышал шум душа, доносившийся из второй ванной. Разумеется, Пола собиралась идти сегодня на работу, но не хотела выходить из спальни до моего ухода.

Я взял такси. Зайдя за перегородку, на свое новое рабочее место, я собрал все необходимые для встречи материалы. Пешком я прошел до пересечения Парк-авеню с Сорок седьмой на встречу с финансовым директором маленькой фирмы, занимавшейся контролем и регулированием капитала. Пока я знакомил его с проектом, я едва ли сам понимал, что говорил. Мои мысли были заняты Полой. Я надеялся, что она пришла в себя и что рано или поздно она меня простит.

В конце встречи я неожиданно для себя услышал, что к концу недели меня просят отфаксовать обсчет небольшого сетевого проекта. Было совершенно неясно, как мне удалось произвести благоприятное впечатление, поскольку на голове у меня было воронье гнездо и держался я, видимо, тоже неадекватно.