Я наблюдал за потоками людей, вливавшимися в здание, битый час. Почти у всех в руках были зонты; некоторые наклоняли их под углом к ветру, и лиц было почти не видно.

Ближе к девяти количество шедших на работу людей возросло, но Рудником по-прежнему и не пахло. Я решил, что он уже, наверное, на месте, — некоторые руководители фирм приходят на работу раньше половины восьмого, — и стал ругать себя за то, что так долго провозился со сборами.

В самом начале десятого я решил позвонить Руднику в офис по мобильнику. Я назвался мистером Джейкобсоном и сказал, что я давний клиент Майкла Рудника, и Рудник, сволочь такая, взял трубку. Я тут же дал отбой и, как зомби, вошел в здание через вращающиеся двери и нашел по внутренней справочной фирму «Рудник, Айсман и Стивене». Когда, поднявшись на тридцать второй этаж, я вышел из лифта и подошел к секретарше, в висках у меня гулко билась кровь.

— Я к Майклу Руднику.

Секретарша испуганно посмотрела на меня.

— У вас назначена встреча? — наконец вымолвила она.

— Просто скажите ему, что его дожидается один старый приятель.

— Извините, — продолжала она по-прежнему несколько испуганно, — вызывать сюда одного из юристов, не называя имени посетителя, не разрешено.

Я решил, что девушка на ресепшене, которой на вид было лет двадцать пять, скорее всего, кого-то подменяет. Никто из постоянных служащих не стал бы говорить о Руднике как об «одном из юристов», а значит, если проявить настойчивость, можно заставить ее сделать по-моему.

— Послушайте, я очень давний и хороший друг Майкла и хочу сделать ему сюрприз.

— Неужели вы не можете назвать мне ваше имя?

— Если он будет знать, что это я, сюрприза не получится.

Девушка задумалась, а потом произнесла:

— Ладно, сейчас у него никого нет, и, наверное, можно пройти к нему…

Она объяснила мне, где находится кабинет Рудника: «прямо, а в конце налево», — и я поблагодарил ее за то, что она «помогла мне с сюрпризом».

Я вошел в угловой кабинет Рудника без стука и остановился в нескольких шагах от его стола. Он сидел погруженный в бумаги, а когда поднял глаза на меня, то от удивления долго не мог ничего сказать.

Наконец он спросил:

— Что вы здесь делаете?

Я не спешил с ответом. Пять, а то и десять секунд я стоял и смотрел на него, стараясь продлить удовольствие.

— А как по-вашему, что я здесь делаю? — В моей улыбке читалась угроза.

— Секретарь не предупредила меня о вашем приходе, — сказал Рудник, как будто единственная проблема заключалась в том, что я неожиданно возник в его кабинете. Мы продолжали смотреть друг на друга, пока наконец он не нарушил молчания:

— Итак, что вам нужно?

— Мне нужно, чтобы ты пошел на…

Я больше не мог держать себя в руках.

Рудник поднялся и, обогнув стол, подошел ко мне. Наверное, он рассчитывал запугать меня своими габаритами, как раньше. Но сейчас я был выше него. Он об этом забыл.

— Слушай, я не знаю, что с тобой происходит и что ты тут делаешь, но если ты немедленно не уберешься отсюда к чертовой матери, я вызову охрану.

Я закрыл дверь, чтобы снаружи ничего не было слышно. Когда я повернулся, Рудник прижимал к уху телефонную трубку и набирал номер.

— А ну повесь трубку, мать твою, — велел я.

Он сделал вид, что не слышит.

— Я сказал, трубку повесь.

На этот раз он взглянул на меня:

— Я сказал тебе, убирайся вон.

— Я помню, что ты со мной делал, сволочь, — сказал я.

Было слышно, как на другом конце провода кто-то ответил «алло», и тут Рудник положил трубку.

Он смотрел на меня, как мне показалось, довольно долго, хотя, наверное, на деле — пару секунд, а потом невозмутимо сказал:

— О чем, черт побери, идет речь?

— Не строй из себя дурака, — сказал я. Мне казалось, я перестал существовать. Существовало только тело и голос, идущий из него. До меня донеслись мои же слова: — А то ты не знаешь, о чем я, сволочь, пидор сраный.

На лице Рудника было написано удивление, он делал вид, что ничего не понимает в происходящем.

— Послушай, я понятия не имею, какого черта тебе здесь надо, что вообще творится у тебя в голове…

— «Сейчас ты у меня получишь». Помнишь, как ты мне это говорил? Помнишь, что ты делал со мной потом?

Он глядел на меня круглыми глазами, по-прежнему валяя дурака.

— Сейчас ты у меня получишь? — повторил он таким тоном, как будто не понимал, о чем я.

— А кто бегал за мной вокруг теннисного стола? Кто валил меня на диван?

— Слушайте, если хотите избежать неприятной сцены, пока еще есть время повернуться и уйти.

— Я никуда не пойду, пока не признаешься, что ты со мной вытворял.

— А что я с вами вытворял?

— А то ты сам не знаешь!

— Послушайте, я не знаю, какие сейчас у вас проблемы в жизни, — он говорил так, как разговаривают с умалишенными, — но я тут ни при чем. Вам необходима профессиональная помощь. Советую вам не усугублять ситуацию и убраться отсюда, да побыстрее.