— Вы не могли бы все же объяснить, что происходит?

— Простите, конечно. — На какое-то мгновение взгляд Бэрроуза задержался на Реймонде, который продолжал внимательно прислушиваться к разговору. — У нас к вам несколько вопросов, которые касаются одного нашего расследования.

— Расследования?

— Да вы не волнуйтесь, беспокоиться вам, наверное, не о чем, — зловеще сказал Бэрроуз. — Мы могли бы подняться к вам и поговорить в более спокойной обстановке?

— Ладно, — сказал я. — Но можете вы мне хотя бы сказать, о каком расследовании идет речь?

— О расследовании убийства.

— Убийства?

Я попытался изобразить удивление и испуг.

— А кто… Что случилось? С моей женой все в порядке?

— Ваша жена в полном порядке. Не знаю, слышали ли вы — человек, которого убили, когда-то был вам знаком. Насколько нам известно, он вырос в доме напротив вас.

— Кто это? — спросил я.

— Майкл Рудник, — сказал Бэрроуз.

Я помолчал, делая вид, что перевариваю информацию. Одновременно я пытался решить, как мне реагировать. Делать вид, что я вообще ничего не знаю о Руднике, не хотелось — я понимал, что полиции уже может быть известно о моем визите в контору Рудника в четверг на прошлой неделе. С другой стороны, нельзя было показывать, что эта новость меня совсем не удивила. Изобразить удивление было несложно, тем более что я никак не мог взять в толк, откуда полиции известно, что Рудник жил через улицу от меня.

— Bay, — наконец произнес я. — Какой ужас! Но я все же не совсем понимаю: о чем вы хотите говорить со мной?

— Давайте сначала поднимемся к вам, — холодно сказал Фримонт.

— Зачем, — повторил я, — что происходит?

— Я думаю, что нам будет лучше подняться к вам, — снова сказал Фримонт.

— Зачем? — настаивал я. — Я не понимаю.

Мимо прошла худая рыжая женщина средних лет из нашего дома, она явно слышала обрывок разговора. Я не знал, как ее зовут, но постоянно встречал ее в лифте и на улице — она выгуливала маленького черного мопса.

— Хорошо, — сказал я следователям. — Пошли.

Поднимаясь с детективами в лифте, я сказал:

— Вы увидите, здесь какое-то страшное недоразумение — все это не имеет ко мне ни малейшего отношения. Но я крайне удручен, что вы устраиваете подобные сцены прямо у меня в подъезде. А что, если вас слышал кто-нибудь из домоуправления?

— Мы сразу предложили подняться к вам, — отрезал Фримонт.

— Я здесь живу, — продолжал я, как будто не слышал сказанного, — и каждый божий день встречаюсь с этими людьми. Не знаю, может быть, мне вообще не стоит говорить с вами без адвоката.

— Вы не арестованы, — сказал Бэрроуз. — Но если вы считаете, что вам нужен адвокат, мы можем проехать в участок. Отсюда около полутора часов езды до Нью-Джерси.

— Я не говорю, что мне нужен адвокат. — Я испугался, что веду себя как человек, который чувствует свою вину. — Я просто не понимаю, о чем вы хотите со мной беседовать.

Бэрроуз взглянул на Фримонта, но тот продолжал смотреть прямо перед собой на двери лифта.

Когда мы вошли в квартиру, Отис зашелся лаем, как всегда, когда в дом приходили незнакомые люди. Я предложил детективам присесть на диван в гостиной, потом отвел Отиса к себе в кабинет, заметив, что дверь в спальню прикрыта, а из-за нее доносится приятная музыка. Значит, Пола уже была дома. Я вернулся в гостиную и сел в мягкое кресло напротив дивана, где сидели полицейские.

— Итак, расскажите мне, пожалуйста, в чем же, собственно, дело? — начал я.

— А может, сначала вы нам расскажете, что произошло в прошлый четверг? — тоном обвинителя произнес Бэрроуз.

— В прошлый четверг? — переспросил я, изобразив непонимание.

— Нам известно, что в прошлый четверг утром вы были в офисе Майкла Рудника, — сказал Фримонт.

Я посмотрел через окно на балкон, покачал головой и опустил глаза. Прошло добрых десять секунд, прежде чем я ответил:

— Да — я был в офисе Майкла Рудника.

— Это вы убили его? — задал вопрос Бэрроуз.

— Что здесь происходит? — Из спальни вышла Пола и встала справа от меня. Она успела переодеться в футболку и шорты.

— Ничего, — сказал я. — Просто какое-то страшное недоразумение. Эти люди — детективы из полицейского участка в Нью-Джерси.

— Полиция? — спросила Пола. — А что они…

— Вы жена господина Сегала? — спросил Бэрроуз.

— Да.

— Вы не возражаете, если я попрошу вас присоединиться к нам?

— Зачем и ее в это вмешивать? — спросил я.

— Что здесь происходит? — настойчиво повторила Пола.

— Убит друг вашего мужа, — сказал Фримонт.

— Он не мой друг… Просто знакомый. Старый знакомый.

— Кто это? — спросила Пола.

— Майкл Рудник, — ответил Бэрроуз.

— Что за Майкл Рудник?

— Парень, который жил в Бруклине на одной улице со мной, в доме напротив.

— Я раньше никогда не слышала, чтобы ты о нем говорил.

— Может быть, сядете и побеседуете с нами, мэм? — обратился Фримонт к Поле.