Навстречу уже спешил адъютант вице-адмирала-инженера. Он поздоровался с полковником и повел его по узкой, длинной, покрытой гравием дорожке. Сергей Сергеевич внимательно приглядывался ко всему, что попадалось на пути. Его поразили несколько огромных вольеров, расположенных неподалеку от входа. Спутник перехватил его взгляд и усмехнулся.

— Сторожевые псы. Мы их спускаем на ночь. Собаки тренированные, каждая знает свое место, свой ночной пост.

Дымов молча кивнул.

— У нас есть и другие сторожа. Электрические, — продолжал спутник Дымова. — Но они, как говорится, наш второй пояс.

Дымов увидел палатки, в которых, по всей вероятности, разместились научные сотрудники и обслуживающий персонал. Несколько поодаль, за деревьями, виднелось небольшое здание с огромными черными раструбами вместо окон. Дымов обратил внимание на то, что здание стояло наклонно к берегу моря. Оно было построено из не известного полковнику легкого металлического сплава и казалось легким, воздушным.

Увлеченный осмотром полковник не заметил, как из маленькой, едва заметной боковой дверцы навстречу ему вышел невысокий сухонький старик, одетый в белоснежный халат. На голове старика красовалась маленькая круглая шапочка — ермолка, какую обычно носят академики и хирурги. Полковнику Дымову раньше не приходилось сталкиваться с академиком Рудницким, и он с нескрываемым интересом смотрел на человека, научный авторитет которого высоко ценился на родине и за рубежом.

— Полковник Дымов, — коротко, по-военному, представился Сергей Сергеевич.

— Здравствуйте, полковник. О том, что вы заглянете, мне уже радировали из Москвы. Чем могу быть полезен? — быстро проговорил Рудницкий и протянул руку.

— Отвлек вас от срочной работы, товарищ вице-адмирал?

— Есть грех. Но вы же пришли по делу.

Рудницкий мельком глянул на адъютанта. Тот понимающе наклонил голову и отошел в сторону.

— Да, я пришел по делу. За помощью и консультацией.

— Прошу! — Энергичным жестом Рудницкий показал на одну из палаток.

В палатке было сумрачно и прохладно. Первое, на что обратил внимание полковник, были книги. Они заполняли удобные, облегченные стеллажи, по-видимому, специально изготовленные для частых и продолжительных экспедиций вице-адмирала.

Рудницкий пододвинул гостю складной полотняный стул, сам уселся на краю застеленной солдатским одеялом походной кровати, положил рядом с собой пачку папирос, зажигалку, закурил и приготовился слушать.

— Мой приезд в Мореходный, — после небольшого молчания заговорил Дымов, — связан с возникшими у нас подозрениями о том, что работа вашей группы привлекла внимание иностранных разведок.

— Возможно! — хладнокровно согласился Рудницкий и глубоко затянулся. — Собственно, это неизбежно. Мы работаем над изобретением, представляющим не только научное, но и не меньшее оборонное значение. — Он откашлялся и, разгоняя рукой дым от папиросы, спросил: — А какие у вас данные считать, что мы уже оказались в центре внимания? Работаем мы в полной тайне.

— Нет тайного, что не стало бы явным, — усмехнулся Дымов. — Дело в том, что несколько дней назад в Мореходном убили человека, в прошлом фронтовика-разведчика. У меня есть основания предполагать, что убитый напал на след врага и за это поплатился жизнью. Убийца прибыл, очевидно, издалека.

— Чтобы совершить убийство?

— Нет. Думаю, что это визит с точным адресом: «Осинг»!

— А какое отношение имел убитый к «Осингу»?

— Никакого. Если рассуждать логически, возникает вопрос: почему такая честь оказана мало чем примечательному поселку Мореходный? Не потому ли, что ваша группа находится здесь и заканчивает свою работу?

Рудницкий промолчал. Как каждый настоящий ученый, он умел слушать и, слушая, размышлять и находить самостоятельные ответы на поставленные вопросы. И все же он спросил:

— Может быть, Мореходный — только пересадочная станция? Вы ищете врага здесь, а он уже катит куда-нибудь вглубь страны, совсем с другим заданием?

— Я об этом думал, — покачал головой Сергей Сергеевич. — При такой ситуации убийство Семушкина — это фамилия убитого — бессмысленно и неоправданно рискованно. Зачем оно, если враг в Мореходном только транзитный пассажир? Нет-нет, враг находится где-то здесь, рядом с нами. Поэтому он и пытается уничтожить следы, уничтожить любую ниточку, которая тянется к нему и может его выдать.

— Вам виднее, полковник, — развел руками академик. — В этой области спорить с вами не собираюсь. И ваш визит прикажете понимать, как предложение повысить бдительность, быть, так сказать, начеку?

— Вам виднее, — теми же словами ответил Дымов, и Рудницкий невольно улыбнулся. — А пришел я за другим: хочу стать, хотя бы на несколько минут, вашим учеником и внимательным слушателем.

— Собираетесь переквалифицироваться? — в голосе академика прозвучали веселые нотки.

— Нет, для этого я уже слишком стар, — так же весело ответил Дымов. — А если говорить серьезно, мне нужно более точно знать сущность, значение ваших работ, чтобы понять, на что, вероятнее всего, нацелился враг.