Шрифт:
– Сэр? – подал голос О'Хэнли. Выглядел патрульный неважно. – Сэр, я все испортил, да? Упустил. Дал пройти чуть не под носом. Сам не могу поверить, как такое…
– Забудь.
– Но…
Половски только махнул рукой и направился к выходу.
– Не переживай. Ты ведь только начинаешь, – бросил он через плечо. – Считай, что набрался опыта.
– Сэр, мне доложить о случившемся?
– Не надо, я сам об этом позабочусь.
– А вы сейчас куда?
Половски толкнул дверь.
– В Пало-Альто, разумеется.
Глава 8
На звонок в дверь ответила пожилая женщина восточной наружности.
– Миссис Лум? Помните меня? Виктор Холланд. Я знал вашего сына.
– Да, да! – Ее английский, похоже, оставлял желать лучшего.
– Он здесь?
– Да. – Женщина перевела взгляд на Кэти, словно не хотела, чтобы гостья чувствовала себя лишней в разговоре.
– Мне нужно повидаться с ним, – продолжал Виктор. – Мило дома?
– Мило? – Как будто услышав наконец знакомое слово, хозяйка повернулась и громко крикнула что-то на китайском.
Где-то скрипнула, открываясь, дверь. Кто-то быстро сбежал по ступенькам, а через пару секунд к двери подошел мужчина лет сорока с небольшим, в джинсах и светлой рубашке. Невысокого росточка, щуплый, он принес с собой резкий, кислотный запах каких-то химикалий.
– Чем могу помочь? – вежливо спросил мужчина, вытирая руки полотенцем.
Виктор усмехнулся:
– Мило Лум! Ничуть не изменился! Все еще прячешься от матери в подвале?
– Извините? – Мило недоуменно уставился на гостя. – Я вас знаю, сэр?
– Не узнаешь трубача из «Олд тьюнере»?
Мило недоверчиво прищурился:
– Гершвин? Ты? Не может быть!
– Знаю, знаю, – рассмеялся Виктор. – Старость не в радость. Как видишь, годы меня не пощадили.
– Извини. Не хотел ничего такого сказать, но…
– Не беспокойся, говори, что хочешь, я на свой счет не приму. Поскольку… – Виктор не без усилия стащил накладную бороду, – это лицо не совсем мое.
Мило посмотрел на фальшивые бакенбарды, похожие в руке Виктора на мертвого лохматого зверька, потом перевел взгляд на его подбородок, на котором остались пятна от эфирного клея.
– Решил разыграть старика Мило, да? – Он высунул голову за дверь и посмотрел за спину гостя, на улицу. – Остальные парни тоже здесь, да? Спрятались где-то и ждут твоего сигнала, да? Ну и шутки у вас.
– Если бы…
Мило мгновенно уловил в голосе Виктора нотку тревоги. Он посмотрел на Кэти, потом снова на старого приятеля и, отступив в сторонку, кивнул:
– Входи, Герш. Похоже, я чего-то не знаю.
За поздним ужином из утиного супа с лапшой и жасминового чая Мило внимательно выслушал рассказ Виктора. Сам он многословием не отличался, предпочитая разговору лапшу. И только когда не перестававшая улыбаться миссис Лум пожелала всем спокойной ночи и отправилась спать, Мило предложил свой комментарий:
– Ну, старина, когда ты попадаешь в неприятности, ты попадаешь в них по-крупному.
– Проницателен, как всегда, – вздохнул Виктор.
– Жаль, того же нельзя сказать о копах, – фыркнул Мило. – Потрудились бы порасспрашивать тех, кто тебя знает, и поняли бы, что ты абсолютно безобиден. Насколько я знаю, ты виновен только в одном серьезном преступлении.
Кэти удивленно вскинула голову:
– В каком преступлении?
– В издевательстве над ушами тех бедолаг, которым не повезло услышать его саксофон.
– И это говорит флейтист, репетирующий с затычками в ушах, – заметил Виктор.
– Это чтобы не отвлекаться на посторонние шумы.
– Да. Которые ты сам же и издаешь.
Кэти улыбнулась:
– Теперь я начинаю понимать, почему вы называли себя «Олд тьюнере».
– А что еще нам оставалось? Только посмеяться над собой – «Стэнфорд групп» из нас не получилась. – Мило, поднявшись, быстро убрал со стола.
Пригласив гостей следовать за собой, он спустился по шатким ступенькам в подвал. В воздухе стоял тяжелый запах химикалий, на стойке из нержавеющей стали выстроились в ряд лотки. Где-то медленно капала вода из крана. Оглядевшись, Кэти поняла, что они оказались в огромной фотолаборатории. На стенах висели свежие отпечатки. И на всех лица: солдат, берущих штурмом здание аэропорта, протестующих под развернутым знаменем. Некоторые вполне могли бы украсить выпуски новостей.