– Я тебя не оставлю.

– Другого варианта нет.

– Есть. Я останусь с тобой. Только с тобой я чувствую себя в безопасности. Только на тебя могу рассчитывать.

– Пойми, одному мне легче передвигаться по городу. Ты меня тормозишь. – Виктор отвернулся. – Да я просто не хочу, чтобы ты была рядом.

– Не верю.

– Да какое мне дело, веришь ты или нет.

– Посмотри на меня! – вспыхнула Кэти. – Посмотри мне в глаза и повтори, что ты сказал! – Она схватила его за руку, дернула. – Ну же, скажи, что не хочешь, чтобы я была рядом!

Он повернулся к ней.

– Я не… я не хочу… – Кэти видела, что Виктор говорит неправду. Видела это по его глазам. Но было в его взгляде и что-то еще. Что-то, от чего у нее перехватило дыхание. – Не хочу…

Она стояла молча и только смотрела на него, ожидая, когда слова лжи сменятся словами правды.

Чего она не ожидала, так это поцелуя. Все случилось как-то вдруг. Он обнял ее, и все тревоги и сомнения вдруг исчезли, а сама она словно перенеслась в некое волшебное, тихое и безопасное место. Но это было не все. Рожденный не страстью, но отчаянием, поцелуй стал чем-то другим, как только их губы встретились. Он словно соединил их воедино теми волшебными узами, что сильнее уз страсти и что не рвутся даже после того, как размыкаются объятия.

Когда они наконец отстранились и посмотрели друг на друга, у нее на губах остался жар его желания.

– Вот видишь? – прошептала Кэти. – Я была права. Ты хочешь, чтобы я была с тобой. Хочешь.

Он улыбнулся и погладил ее по щеке:

– Я никудышный врунишка.

– И я не брошу тебя. Без меня тебе не обойтись. Ты нигде не можешь показаться, а я могу. Могу выполнять твои поручения, могу…

– Что мне надо, – вздохнул Виктор, – так это новое лицо. – Он оглянулся. – А поскольку клиники пластической хирургии рядом нет, предлагаю прогуляться до ближайшей станции метро. Народу там сейчас должно быть много. Доберемся до Ист-Бей…

– Господи, какая ж я дурочка, – простонала Кэти. – Новое лицо… тебе нужно новое лицо! – Она схватила его за руку. – Идем. У нас мало времени.

– Куда? – Виктор послушно последовал за ней по переулку. На углу они остановились и огляделись – полицейских видно не было. – Куда мы идем? – прошептал он.

– Нам нужно найти телефонную будку.

– И кому ты собираешься звонить?

Она повернулась и посмотрела на него с невеселой гримасой.

– Тому, кого мы оба знаем и любим.

Джек собирал вещи, когда снова зазвонил телефон. Лучше не отвечать, подумал он, но в самом звуке было что-то настойчивое, требовательное – или ему так показалось? – что заставило снять трубку. О чем он тут же пожалел.

– Джек?

Он тяжко вздохнул:

– Скажи, что мне это только чудится.

– Джек, я буду говорить быстро, потому что телефон, возможно, прослушивается…

– Неужели?

– Мне нужен мой гримерный набор. Помнишь, такой чемоданчик? И немного денег. Обещаю вернуть в ближайшее время. Приготовь все прямо сейчас. Потом отвези на то место, где мы снимали последнюю сцену «Кретиноида». Ты знаешь где.

– Кэти, подожди минутку! У меня и без того большие неприятности!

– Один час. Больше я ждать не могу.

– Но сейчас же час пик! Я просто не успею…

– Это последнее, о чем я тебя прошу. – Пауза и… мягко: – Пожалуйста.

Он выдохнул:

– Точно последний раз? Обещаешь?

– У тебя один час, Джек. Поспеши. Я жду.

Он положил трубку и посмотрел на чемодан.

Уложено еще не все, но придется довольствоваться тем, что есть. В любом случае сюда он уж точно не вернется.

Джек закрыл чемодан, снес его вниз и поставил в «ягуар». Уже отъезжая, он вдруг вспомнил, что позабыл позвонить Лулу и отменить назначенное на вечер свидание.

Ладно, времени все равно нет. У него сегодня дело поважнее – побыстрее убраться из города.

Лулу, конечно, закатит скандал, но ее успокоить нетрудно, и он знает надежное средство. Например, парочка сережек с бриллиантами. Да, это ее смягчит.

Старушка Лулу. Как легко ей угодить. Вот женщина, которую можно понять.

Угол Пятой авеню и Мишн-стрит издавна считался местом встречи уличного люда. Без четверти пять здесь уже наблюдалась небывалая активность. По слухам, передвижная кухня в конце квартала устроила настоящий пир с гуляшом по-бургундски, который, как скажут вам те, кто помнит лучшие времена, готовится с красным вином. Никто не собирался упускать возможность вспомнить вкус винограда, пусть даже из него и выпарили начисто весь алкоголь. Толпясь на углу, уличные гурманы делились мнением о запомнившихся блюдах, судачили о погоде, о длинных очередях у бюро регистрации.