– Как сердце? Прошло?

Ученый медленно поднял голову:

– Где моя дочь?

– Я пока решил ее не трогать. – Умалат прошел к столику и сел на вмонтированный в пол табурет. – Вы больной человек, и мне вас жалко.

Лицо ученого не изменило это известие. Морщины и складки вокруг рта словно сделались глубже, а кожа стала чем-то напоминать по цвету воск.

– Вы не сможете далеко нас увезти, – уверенно заявил он. – Мы не простые люди, и уже совсем скоро на уши встанут все силовые структуры.

– Это уже не ваша забота. – Умалат положил руку на стол. – За этим делом стоят не глупые люди.

– Судя по тому, что я уже видел, сомневаюсь в этом, – резко сказал ученый. – Вы не подумали о том, что, вернувшись в Россию, мы откажемся от своих заявлений?

– Вы не сможете этого сделать.

– Это почему? Вы нас убьете?

– Нет, вы действительно вернетесь домой, – покачал головой Умалат. – Если мы вас убьем, то мировое сообщество однозначно поставит под сомнение правдивость ваших заключений.

– Тогда каким образом, если не секрет, вы заставите нас сотрудничать? – в глазах ученого появился неподдельный интерес. Он немного успокоился. Было заметно, его взбодрил аргументированный ответ по поводу перспектив на будущее.

– Мы не будем заставлять. – Умалат встал. – Вы посетите реальные объекты, которые интересуют МАГАТЭ, и убедитесь, что там не производится ядерное оружие.

– Если Махмуд Ахмадинежад так уверен в себе, почему ему не допустить на эти заводы комиссию, которую уже давно создали?

– Это гордый народ. Как и мы, чеченцы, да и вообще все мусульмане. Вот представь себе, к тебе пришел сосед и сказал, давай посмотрю, что у тебя в шкафах и в холодильнике. Тебе понравится? Почему американцы могут себе позволять такие вещи?

– Есть ООН, – Беляков пожал плечами, – множество резолюций. Например, о нераспространении ядерного оружия. Скажи, что будет, если мы, по каким-то причинам, не выполним ваши требования?

– Ваши жены и дети умрут, а вы останетесь, – спокойно ответил Умалат. – У Галкина положение еще тяжелее. Мы решили поместить сюда его внука.

– Это жестоко!

– Если сейчас не доказать мировому сообществу безобидность ядерных программ Ирана, то в ближайшее время от натовских бомб там умрут тысячи детей. Причем эта страна далеко не Ирак или Югославия. Первым делом будут нанесены удары по исследовательским центрам и предприятиям. Это грозит радиоактивным заражением огромных территорий.

– С одной стороны, вы грамотно рассуждаете. – Беляков потер переносицу. – А с другой – ваши шаги неуклюжи.

– Это почему?

– Наше заключение ничего не будет значить. Независимые экспертные группы в таких случаях создаются сразу из представителей нескольких стран. Необходимо оборудование. Да и сдержанная политика нашей страны в отношении Ирана вызовет недоверие.

– Этот вопрос глубоко изучен, – заговорил Умалат. – Не только вы с Галкиным будете заниматься этим. Даже в странах НАТО нашлись физики, мнение которых расходится со взглядами политического руководства.

– Оно разошлось после того, как у них тоже похитили близких? – съязвил Беляков.

– Нет, они согласились поехать по доброй воле. Не скрою, были проблемы во Франции. Но они решены.

– И каков будет численный состав экспертной группы? – не сводя с Умалата взгляда, спросил Беляков.

– Мы рассчитываем на двадцать персон.

– То есть из десяти стран?

– Из семи, – на полном серьезе ответил Умалат. – Некоторые представлены тремя участниками.

Он врал. Просто такие нюансы придавали правдивости.

– Я могу встретиться с Галкиным? – неожиданно спросил Беляков.

– Конечно, я даже буду рад, если вы сами расскажете о наших планах.

Дежуривший в коридоре бандит заглянул через глазок в камеру и открыл двери. Галкин стоял в углу, заложив руки за спину. Было понятно, что до этого он попросту ходил взад-вперед, но при звуке ключей остановился.

Его бледное лицо при виде коллеги вытянулось от удивления, которое сменилось злостью:

– Неужели этим всем ты заправляешь?

– Как ты мог подумать такое? – ужаснулся Беляков. – Не ожидал, Сергей Петрович, что вы способны заподозрить меня в подлости.

– Значит, мы подлые? – насмешливо глядя на Белякова, спросил Умалат.

– Я не так выразился.

– Хочешь сказать, что тебя тоже похитили? – недоверчиво спросил Галкин.

– Да, как видишь. – Беляков развел руками и посмотрел на Умалата: – Вы, кстати, не сказали, когда ехать.