– Не мешает?

– Ты еще у меня в кабинете не был, вот уж где настоящий бардак. Знаешь, я вот только сейчас понял, что невольно проверяю версию одного нашего местного философа. Суть в том, что беспорядок в нашем окружении лишь закаляет и заставляет всегда держать в порядке наш внутренний мир, – мой собеседник дважды дотронулся указательным пальцем до виска, будто требовалось пояснить, о чем именно идет речь.

– Ну, и как?

– Хреновый из него философ, и версии у него такие же. – Воронин в растерянности похлопал себя по карманам. – Ты мои сигареты нигде не видел?

– На соседнем стуле, – ответил я, отмечая очередную, казалось бы, ничего незначащую деталь – генерал по-настоящему рассеян лишь тогда, когда решает поистине сложные для себя задачи. Если, конечно, не играет на публику. – Вы хотели со мной о чем-то поговорить?

– О чем-то? Пророк, не считай меня идиотом, ты не стал бы бежать как ошпаренный, если бы я хотел с тобой о чем-то поговорить. Присаживайся, – Воронин дождался, пока я займу соседний стул, и только тогда продолжил: – Как тебе Хамелеон?

– Что? – я даже не сразу понял, о ком меня спрашивают. – А, этот парень. Обычный зеленый боец, ничего толком не знающий о Зоне, но при этом стремящийся показать себя с лучшей стороны. Как и все начинающие сталкеры. Он нисколько не изменился с нашей прошлой встречи. Вам так важно знать мое мнение по этому поводу?

– Здесь позволю с тобой не согласиться, – генерал закурил, протянул мне пачку и удовлетворенно хмыкнул, когда я отказался, – не все такие. Ты был другим. Боец с холодным сердцем, умом, стальными нервами и прямолинейностью в тех вопросах, где это необходимо, готовый идти до конца, если того требовала ситуация. Идеальная машина для убийства.

– Шутите? По-моему, вы слишком приукрасили действительность. Были моменты, когда я и сопли на кулак мотал.

– Возможно, – в глазах Воронина блеснула какая-то мальчишеская искра задора – готовность спорить до последнего, отстаивая свою точку зрения. – Но подобное ты позволял себе только наедине с самим собой. Для общества Пророк всегда оставался Железным Фениксом.

– Не круче вас, генерал.

– Кто знает, – мой собеседник захохотал, по-дружески похлопав меня по плечу. – Авторитет – он ведь как прихотливая девушка. Стоит сделать что-нибудь не так, и... Да ладно, что это я, в самом деле. Знаешь, мне уже давно не хватало чего-то подобного, и вот только теперь стало понятно, чего именно – простой дружеской беседы, без высокопарных речей о недостижимых целях по спасению мира. Возможности почувствовать себя простым, никому и ничем необязанным человеком. В конце концов, нагло польстить друг другу, не прося ничего взамен.

– Маленьких человеческих радостей? Что ж, тогда вы понимаете, почему я отошел от дел.

– Нет, Пророк, в том то вся и проблема. Ты не устал и не просто ушел на такую долгожданную и в то же время недостижимую для меня пенсию. Ты убежал, спрятался от самого себя, забился в самый дальний и темный угол и позволил всем окружающим просто забыть о тебе.

– Пусть так, у каждого из нас своя правда, – произнес я, глядя на то, как генерал сокрушенно вздохнул и отвел взгляд.

– Но знаешь, что я заметил? Даже там тебя нашла судьба и заставила горбатиться на благо общества.

– Вы о той истории с катакомбами?

– И о ней тоже. Сейчас ты нужен «Долгу» как никогда. Но самое главное – ты нужен самому себе. Тебе необходимо хотя бы на время стать тем прежним Пророком, чтобы посмотреть на всю сложившуюся ситуацию с другой стороны, и если не исправить свои ошибки, то хотя бы уберечь других от подобного.

– Понимаю, – я на секунду задумался, пытаясь до конца внять и осмыслить слова Воронина. – Вы ведь специально все это говорили? До этого? Вся эта преамбула о старости и усталости?

– Людям со временем надоедает их постоянная работа. И тогда они начинают придираться к себе, судить слишком строго и искать ошибки там, где их на самом деле нет. Все это ради одной цели – убедить себя в том, что они уже не могут работать так же хорошо, как раньше, и что есть люди, способные справиться гораздо лучше их самих. Знаешь, в чем заключается главная проблема? Чаще всего на их место приходят те, кто гораздо хуже сведущи в тонкостях данной профессии.

– Механик отлично справляется, зря вы так.

– А я и не имел ввиду никого конкретно, – мой собеседник заулыбался, довольный собой.

Что ж, кажется, я, наконец, все понял. Все происходящее с самого начала было игрой, тонкой психологической игрой, которую затеял этот старый интриган, пытаясь в очередной раз вернуть меня в строй. Сначала уверял в том, какой я незаменимый, потом втолковывал, как он устал от всего, что твориться вокруг, а теперь вот указывает на мои просчеты и дает понять, что не стоит спешить с выводами. Или все не так? Черт, от всего этого у меня голова уже идет кругом.