– Эй, стойте! Подождите, пожалуйста! – донесся откуда-то сзади пронзительный крик, обрывая ход моих мыслей.

Я остановился как вкопанный, повернувшись и уставившись на незнакомого сталкера, мчавшегося ко мне со всех ног. Поймите правильно, дело было не в просьбе, а в том, как ее изложили. Впервые в Зоне незнакомый человек обращался ко мне на “вы”, да еще в таком контексте. Нет, конечно, будучи командиром квада… Это само по себе предусматривало определенную субординацию, но лишь в теории.

– Вы ведь Пророк, да? Я вас чуть было не пропустил, – произнес запыхавшийся парень, приблизившись на расстояние, с которого можно было вести спокойный разговор, а не орать на всю округу. – Вы наверное меня и не помните? Я доставлял вам груз артефактов в той злополучной истории с похищенной информацией. Мы тогда вместе с Ветром были. Не помните? Да ладно, это не столь важно. У меня к вам поручение. То есть, просьба. В общем…

– Хватит мямлить, боец, если хочешь что-то сказать, говори. А нет, так вали к черту.

Парень густо покраснел. Было видно, что опыта общения с местным контингентом у него крайне мало. Молод, амбициозен, желает зарекомендовать себя с лучшей стороны и показать, что может выполнять ответственные поручения. Да еще и усерден, раз ждет меня с самого утра – доказательством тому была его мокрая одежда. А дождь в этих краях был еще рано утром сразу после восхода.

– Ну, хочешь что-нибудь добавить, или мне можно идти?

– Хочу, сэр, – при этих словах я поморщился, и вид у парня стал еще хуже. – Генерал Воронин просил передать, чтобы сразу по возвращению, вы зашли к нему…

– Нечего мне там делать, так и передай своему генералу. Я свободный сталкер.

– Он просил добавить, если вы заупрямитесь, что это касается заплаченной цены за последнее задание...

По коже пробежали мурашки, и перед глазами встала, кажется, давно забытая картина: полуразрушенные здания и трупы, валяющиеся вокруг. Много трупов, слишком много...

– Вы должны быть в курсе. Я все дословно не помню, но как-то так, – слова собеседника вырвали меня из глубин воспоминаний, возвращая в реальность. Я вздрогнул всем телом, а парень еле заметно улыбнулся, оставшись довольный произведенным эффектом.

– Ты молодец, – осипшим голосом произнес я, и лицо бойца просияло. – Иди, ты все правильно сделал.

Я развернулся и на ватных, негнущихся ногах направился в сторону главного корпуса, пытаясь собраться с мыслями и предугадать затею Воронина. Что он еще узнал? Зачем потребовалось ворошить старые могилы?

– Хамелеон! – вдруг донеслось сзади. Я остановился и с нескрываемым удивлением посмотрел на парня.

– Какой еще хамелеон?

– Меня так зовут, – сконфуженно пояснил боец. – Будем знакомы, Пророк!

– И тебе не хворать, – процедил я сквозь зубы, желая поскорее скрыться с глаз этого назойливого паренька.

Охрана у главного здания была извещена о моем приходе и пропустила незамедлительно. Любопытство – вот что сейчас было написано на их физиономиях.

В помещении как всегда было душно, в воздухе чувствовался запах оружейной смазки и удушливый сигаретный дым. Не бережет свое здоровье наше бравое начальство.

Свернув за угол и пройдя по коридору, я попал в просторное помещение, где, за время моего долгого отсутствия, ничего не изменилось: вдоль стены стоял ровный ряд старых металлических шкафчиков, всю противоположную им стену занимала огромная карта, испещренная пометками и короткими пояснениями, в центре комнаты находились несколько рядов стульев. А в самом дальнем и сейчас менее освещенном углу угадывался силуэт стола, на котором, наверное, как всегда лежало неизвестно кем и когда разобранное оружие. Единственное отличие, которое мне удалось заметить – окна на этот раз были зачем-то завешаны не то порванными шторами, не то просто большими кусками ткани. Прибавьте сюда тусклый приглушенный свет, с трудом пробивающийся через грязные плафоны, и вы получите незабываемую картину во всем ее “великолепии”.

Воронин сидел на одном из стульев, стоящих неровными рядами в центре помещения, и “играл” армейским ножом, перекидывал его то в одну, то в другую руку. Кому-нибудь со стороны могло показаться, что таким странным образом генерал просто-напросто развлекается. Но мне было доподлинно известно, что сейчас он целиком и полностью погружен в свои мысли – взвешивает и просчитывает каждую деталь, сосредоточенно думает над только одному ему ведомыми планами и операциями, которые могут коснуться чуть ли не всех людей, населяющих Зону.

– Темно, как в склепе, – произнес я, выводя Воронина из транса и привлекая к себе внимание. Надо отдать должное, генерал даже не удивился моему появлению. Лишь приветливая улыбка говорила о том, что меня, наконец, заметили. – Охрана уже сообщила о моем прибытии?

– Нет, хотя… – генерал взглянул на ПДА и усмехнулся, – сообщила, но я не обратил внимания. Если бы было что-то срочное, то вышли бы на голосовую связь, а так… По поводу склепа ты прав, уже месяц никому не позволяю наводить тут порядок.