– В одной из земных культур считается, что синяя птица приносит счастье,– с легкой укоризной заметил техник, вместе с адмиралом наблюдавший за ходом работ, а потом и за клушей.

– Да это всего лишь одна из курей Унылого Роджера! – Балфер наконец сообразил, откуда взялась эта тварь.– Видно, сукин сын распустил свой груз, чтобы отвлечь нас от базы.

Техник тактично промолчал. Птица была синей, а Роджер, похоже, на удачу не жаловался. Резак уже заканчивал работу, а от абордажной команды до сих пор не было ни слуху ни духу.

Наконец кусок плиты с жутким грохотом обрушился вниз. Балфер забрался в свой флайер, все остальные – в тяжелый катер, и суденышки друг за другом скользнули в дыру.

Адмирал собирался спуститься сразу к командному центру, полагая, что основные пиратские силы уже обложили его со всех сторон,– как вдруг увидел половину этих сил в доке на первом этаже. Похоже, они пытались взобраться назад по тросу, но тот оказался слишком гладким.

– Как, вы до сих пор здесь ошиваетесь?! – Гнев адмирала был страшен, пираты едва успели разбежаться от спикировавшего на них флайера.

– Нас Череп оставил,– с бесстрашием честного человека пробасил Мышонок.– Можете сами у него спросить!

Пират ничем не рисковал. Черепа рядом не было, и на расправу Балферу остался Трехглазый как старший по званию.

– А мы только что прибежали,– принялся оправдываться он.– С донесением!

– С каким?! – сгреб его за грудки адмирал.

– Неважным,– признался Трехглазый.– Абордажная группа куда-то исчезла, а отряд Марта перебили.

– Что, всех?! – не поверил Балфер.– Десять опытных и вооруженных до зубов бойцов?

– Угу,– подтвердил пират, пряча глаза. Трех уцелевших «продезинфицировали» его ребята, как только услышали о «биооружии».– И на левой лестнице рассыпана какая-то страшная зараза, туда лучше не соваться. Нам это… э-э-э… биосканер показал!

Адмирал медленно разжал пальцы, а потом с размаху залепил Трехглазому увесистую оплеуху. И пока отшатнувшийся пират потирал покрасневшую щеку, прошипел:

– Хочешь что-то сделать – сделай это сам! Все в катер, дармоеды! Летим на четвертый этаж.

Выколупывание абордажной команды из герметика решили отложить до лучших времен. В бронескафандрах была автономная система циркуляции и очистки воздуха, так что денек-другой пираты вполне могли без помех подумать о своем нехорошем поведении.

Мрачного Черепа под конвоем Винни и Теодора повели к складу. Чтобы впихнуть пирата внутрь, хватило бы и одного человека, но Вениамин настаивал на отдаче врачебного долга.

– Стань чуть подальше и направь на дверь ружье, чтобы они не разбежались,– скомандовал Винни напарнику, собираясь зайти внутрь вместе с доктором.– Если кто начнет ко мне со спины подбираться, стреляй не раздумывая.

Но пираты даже не подумали разбегаться или подбираться.

– О-о-о, а вот и Черепок! – радостно заорал Скуртул, держащий в руке ополовиненную бутылку с коньяком – некогда простым, а ныне марочным, тридцатилетней выдержки.– Заходи, дорогой, мы тебя уже заждались!

Пираты рассудили, что пять лет туда, пять лет сюда при гарантийных пятнадцати особого значения не имеют, и расковыряли офицерские пайки. Повсюду валялись саморазогревающиеся банки из-под гусиной печенки и перепелок в белом соусе, конфетные фантики, шкурки от сарделек и крабовых палочек. В углу лежало чье-то скрюченное тело – но, судя по мощному храпу, подкосило его не внутреннее кровотечение.

Корки от расколотого об пол и абы как выгрызенного ананаса Винни добили.

– Вот сволочи! – возмутился он.– Мы там воюем, а они…

– Ну, по крайней мере обвинить нас в негуманном обращении с пленниками никто не сможет,– пробормотал Вениамин, закрывая дверь, пока пиратов не пришлось лечить от тяжких телесных, полученных уже в плену.

– Вот он – комцентр,– опасливо прошептал адмиральский техник, сверяясь с планом.

Балфер кивнул. Двери, напротив которых засели пираты, выглядели очень внушительно: толстые, с несколькими засовами. Только почему-то не слишком чистые, аж с коркой бурого налета. Впрочем, за тридцать лет даже золото потускнеет.

– Ну что, парни, на счет «три»! Раз… два…

Двери не то что вылетели – рассыпались на молекулы, а то и атомы. Края оплавленной дыры зашли даже на стены – но, что удивительно, ответных выстрелов не последовало ни сразу, ни когда развеялся дым.

Помещение меньше всего напоминало комцентр. А больше всего – нижнюю камеру мусоросжигателя.

Пираты растерянно заозирались, но взгляду даже не за что было зацепиться: голые закопченные стены и пол. Только в центре стоял маленький портативный голопроектор. Стоило Балферу перешагнуть порог, как включилась прямая трансляция и перед захватчиками возникло изображение сидящего за пультом Роджера (переговоры доверили ему, чтобы не тратить времени на объяснения, кто такой Станислав и какое отношение он имеет к базе).