Глава компании продолжал говорить, а камера снимала слушавших его людей. На некоторых лицах появилось мрачное выражение, другие явно сомневались.

Вошла одетая в белое медсестра, толкая перед собой тележку, на которой стояло оборудование для внутривенных вливаний.

Скоупс сел на край тележки, и медсестра начала закатывать его левый рукав. На сцену поднялся Франклин Барт и принялся что-то страстно говорить, расхаживая взад и вперед.

В кадре снова появилась медсестра, которая подготовила все необходимое для переливания. Пока на глазах у всех присутствующих главе компании переливали кровь, Барт говорил с ним, наблюдая за его реакциями.

— Боже мой, — прошептала де Вака. — Он получил дозу неокрови?

Несколько минут было вырезано — вскоре камера уже показывала, что контейнер с кровью опустел. Медсестра вытащила иглу, заклеила ранку Скоупса пластырем и попросила его согнуть левую руку в локте, чтобы зажать вену.

Глава «Джин-Дайн» с улыбкой встал и победно вскинул вверх правую руку.

Камера начала снимать аудиторию. Люди хлопали; некоторые с огромным энтузиазмом, другие еще сомневались. Один из ученых встал. Затем его примеру последовал другой. Вскоре уже все устроили Скоупсу овацию. Появилась еще одна ассистентка; она прикатила две тележки, где стояло около двух дюжин контейнеров с кровью.

Най подошел к сцене, пожал Скоупсу руку и закатал левый рукав. Медсестра аккуратно ввела иглу в вену — началось переливание.

Потом подошел ученый, за ним последовал лаборант. После них к тележке направился Сингер, и аудитория разразилась аплодисментами. Кадр сфокусировался на его пухлом лице. Он заметно побледнел, на лбу выступил пот. Но директор занял место на тележке и поднял рукав; вскоре кровь потекла в его вену.

После этого весь зал поднялся на ноги, и между рядами стульев выстроилась длинная очередь.

— Смотри, — прошептала де Вака. — Вот Брэндон-Смит. А это Вандервэгон и Павел, как там его… А это… о господи!

Карсон резко остановил запись и выключил терминал.

— Выйдем прогуляться, — предложил он.

— Они были бета-тестерами, — сказала ассистентка, когда они медленно шагали вдоль внутреннего периметра ограды. — Все получили дозу неокрови?

— Все до единого, — сказал Карсон. — От охранников до самого Сингера. Кроме нас. Только мы прибыли в «Маунт-Дрэгон» после двадцать седьмого февраля, когда был снят этот фильм.

— Как ты догадался? — спросила де Вака, обхватывая себя руками, словно ей вдруг стало холодно, несмотря на то что солнце еще не начало клониться к горизонту.

— Когда я сегодня утром пришел поговорить с директором, он сидел за кофейным столиком и аккуратно расставлял на нем какие-то предметы. Эти движения показались мне странными, нехарактерными для Сингера. И я вдруг вспомнил, что Вандервэгон вел себя очень похоже, перед тем как выколол себе глаз. Такие же необычные привычки появились в последние дни жизни у Брэндон-Смит. А еще я обратил внимание на покрасневшие глаза Сингера, на желтизну белков. Именно так выглядели глаза Вандервэгона. И Ная. Подумай об этом. Тебе не кажется, что слишком у многих обитателей «Маунт-Дрэгон» такие глаза? Сначала я решил, что это следствие стресса. — Он пожал плечами. — И тогда я провел день в библиотеке, просматривая разные файлы.

— И нашел этот фильм, — сказала де Вака.

— Да. Должно быть, идея сделать всех сотрудников «Маунт-Дрэгон» бета-тестерами неокрови принадлежала Скоупсу. Обычная практика многих фармакологических компаний, которые находят добровольцев среди своих служащих. Вероятно, они сняли фильм, рассчитывая использовать его потом в рекламных целях.

— Только некоторые волонтеры были не особенно довольны, — сухо заметила де Вака.

Карсон кивнул.

— Брент — превосходный оратор. Весь персонал «Маунт-Дрэгон» согласился участвовать в бета-тестировании неокрови — красноречие, личный пример Скоупса и Барта и давление со стороны коллег сделали свое дело.

— Черт побери, но что же теперь с ними происходит? — спросила де Вака, с трудом сдерживая панику.

— Очевидно, неокровь начинает разлагаться в их телах и производит токсическое действие. Возможно, примеси нарушают герметичность фосфолииидной капсулы и начинается мутация ДНК. У нас нет времени, чтобы получить точный ответ. Как только оболочка разлагается, токсические вещества попадают в кровь.

— Но откуда мы можем знать, что дело в неокрови? — нахмурившись, спросила женщина.

— А какие тут могут быть другие объяснения? Им всем сделали переливание. И у всех возникают одинаковые симптомы.

— Допамин, — пробормотала де Вака. — Что Тис говорил тебе про допамин?

— Он сказал, что у Барта и Вандервэгона повышено содержание допамина и серотонина в крови. Как и у Брэндон-Смит, только у нее — в меньшей степени. — Карсон повернулся к ней. — Он сказал, что увеличение содержания нейромедиаторов в мозгу может привести к паранойе, галлюцинациям и другим психическим отклонениям. Ты ведь два года проучилась в медицинском колледже. Он прав?

Ассистентка остановилась.

— Идем дальше. Так он прав?