Шрифт:
Володь, увы, заканчиваю письмо, мне пора кормить ребенка. Да, совсем забыла написать, я ведь вышла замуж…»
Внутри у капитана что-то оборвалось, и на душе стало совсем горько. Дальше Володя читать не стал – просто скомкал письмо и швырнул его в мусорное ведро.
– С-сука! – процедил он сквозь зубы и, подавив искушение открыть последнюю бутылку водки, завалился спать.
Утром капитан взял себя в руки и, сделав наконец утреннюю зарядку, пошел на аэродром. Война войной – а учеба по расписанию. Обязанностей по подготовке курсантов с него никто не снимал. Но и о Хваленском Володя не забыл – поговорил с Ваном, и тот обещал выслать к местам возможной посадки майора вертолет.
Успокоившись, Володя поспешил в бункер неподалеку от ангаров, где обычно проводились теоретические занятия.
Увы, «вертушка» вернулась ни с чем. Вертолетчики облетели все намеченные капитаном площадки, но, как доложил ее пилот, следов посадки «МиГа» нигде не было видно.
– А вы приземлялись там, чтобы проверить? – спросил Володя.
– Нет, – помотал головой вьетнамец. По-русски он говорил довольно сносно – как оказалось, учился в Союзе.
– А почему?
– Потому, – отозвался пилот. – С воздуха и так видно, что нет ничего там. Ни самолета, ни обломков.
– А парашют там или лес поваленный?
– Ничего. Воронок в лесу много – американцы там падали. Но все воронки старые. Не буду я над каждой зависать… – в голосе вертолетчика вдруг мелькнула злоба на непонятливого русского офицера. – Пока над каждой зависнешь, сто раз собьют. С воздуха и так видно: заросла кустарником и травой – старая.
– Ясно… Спасибо…
Вертолетчик ушел. Володя снова задумался, потом, тяжело вздохнув, пошел в лагерь.
Глава 3
Возвращение блудного сына
Ни на второй, ни на третий день Хваленский не вернулся. Володя еще дважды летал в те места, где мог упасть его самолет, но по-прежнему ничего не обнаружил. В Ханой он звонить не стал, решив выждать хотя бы неделю. Хотя и сомневался – может, зря? Может, лучше все-таки повиниться, но майора найдут?
Потом Володя вспомнил, что говорил прошлым летом Хваленский: «В такую глушь упрячут, что проще сразу застрелиться». И понял, что майор не зря велел не докладывать о его пропаже – наверняка опасался, что упрячут за самодеятельность. И запретят летать.
Мысль о том, что Хваленский переметнулся к американцам, Володя сразу отогнал. Не из тех людей был майор, которые при удобном случае предают свою страну. Да и руки у него уже по локоть были в американской крови…
На пятые сутки капитан вернулся к работе. Прислали десять новых «МиГов», которые предстояло облетывать; никто также не отменял занятия с новичками-курсантами, а из четырех инструкторов остался он один. Пришлось впрягаться…
Шел восьмой день с того момента, как пропал Хваленский. Капитан вел занятие с курсантами и как раз объяснял им основы теории воздушного боя, как вдруг в кабинет вошел незнакомый плотный офицер. Судя по погонам – полковник. Русский.
– Добрый день, – поздоровался он. – Где я могу найти майора Хваленского?
– В лагере, – ляпнул Володя, а сам почувствовал, как в животе стремительно холодеет. «Приехали… И кто это? Лицо незнакомое…»
– Хорошо, я сам найду, – вежливо улыбнулся полковник и исчез.
– На чем я остановился… – произнес Володя, собираясь с мыслями. – Ах, да… Так вот, выходите в хвост вражеским самолетам…
Он продолжал рассказывать, а сам все ждал, что вот сейчас снова появится полковник и спросит: а где же все-таки товарищ майор?
Полковник не появился. Закончив занятие, Володя попрощался с вьетнамцами и, выйдя из бункера, направился в лагерь на обед. Чтобы попасть в барак-столовую, ему надо было пройти мимо своей хижины. Возле нее стоял запыленный «газик» с незнакомыми номерами. Не удержавшись, капитан вошел в бунгало – и остолбенел: за столиком, спиной к нему, сидел тот самый полковник и беседовал с… Хваленским.
– Товарищ майор… – радостно начал Володя, но Хваленский вдруг бросил на него убийственный взгляд: мол, заткнись – и капитан поспешно умолк. Полковник неторопливо обернулся.
– А, это вы, капитан… – усмехнулся он. – Ну что ж, раз появились – заходите. У нас тут разговор есть… Вас тоже касается.
– Слушаюсь… – кивнул Володя.
Пододвинув табуретку, он присел рядом с офицерами. Про себя отметил, что перед полковником лежат какие-то фотографии.
– Меня зовут Дмитрий Иванович Колотилов, – представился полковник. – Я из военной разведки. Сейчас мы с товарищем майором как раз говорим об одном американском самолете. Слышали, быть может, о таком? «Ф-111» называется.