— Правда? Кто это сказал? — спросил я.

— Ну нет. — Харрис хитро улыбнулся. — Я не раскрываю своих источников.

Внезапно он умолк, изучая пустую и грязную тарелку. До этого момента я не сознавал, насколько он пьян, и, очевидно, залез на территорию, куда он не позволял вторгаться.

Ресторан пустел, что было хорошо. Я не хотел, чтобы мы столкнулись с кем-нибудь, особенно учитывая его воинственное настроение. Я попросил счет, который Фриц принес лично, а Харрис расхваливал еду, с чем я соглашался.

Фриц заговорщически склонился к нему:

— Вам не нужно снова проверить вашу электронную почту?

Харрис засмеялся, похлопав его по плечу:

— На сегодняшний вечер я видел достаточно.

Мне этот выбор слов показался странным.

Голова у меня кружилась, когда я сел на свою кровать. Мне пришло четыре сообщения. Я долго возился с кодами, проклиная телефон, отель, немецкий язык и Мэлколма Харриса за свое теперешнее состояние.

Первое сообщение было от Мелиссы.

— О, Джек, мне так жаль, что я пропустила твой звонок! Ты не поверишь, с кем я встретилась сегодня — с Келли Морленд! Позвони мне сразу!

Второе и третье сообщения были такими же.

Но четвертое выглядело сердитым.

— Джек, ты там? Ты проверяешь свои сообщения? Я знаю, что сейчас два часа ночи, поэтому не звоню. — Она сделала паузу. — Господи, мне нужно немедленно поговорить с тобой! Сегодня я встречалась с Келли Морленд — это устроил Брайен. Угадай, только не свались со стула! Она ничего не знает об Энджелине!

Во время полета назад, несмотря на полумрак в салоне, я не мог заснуть. Я думал о том, как Мелисса — с помощью Брайена — встретилась с Келли Морленд на сборе пожертвований в местной библиотеке и задала вопрос об Энджелине, получив в ответ недоуменный взгляд.

— Какая Энджелина? — спросила Келли.

Это означало многое. Либо Келли была глупа — но Мелисса клялась, что это не так, — либо судья Морленд вел какую-то игру с участием собственного сына. Когда Мелисса спросила Келли о Гэрретте, та, по ее словам, отшатнулась, как от удара, словно одно лишь упоминание имени пасынка внушало ей ужас. А когда Мелисса последовала за ней, пытаясь продолжить разговор, Келли ускорила шаг, пробираясь через толпу. Мелисса тоже побежала, и так продолжалось, пока Келли не позвала охрану и двое мужчин не остановили мою жену, спросив, в чем проблема.

— Как могла я объяснить им, в чем состоит моя проблема? — сказала Мелисса в тот вечер по телефону. Брайен вернулся в Денвер и вплотную занялся нашими делами. По словам Мелиссы, он ждал фотографий, о которых упоминал раньше.

— Брайен говорит, — продолжала Мелисса, — что, как только мы их получим, все дело лопнет. Согласно ему, мы ухватим судью Морленда и Гэрретта за яйца.

Встреча с Келли явно подала ей надежду. Если Келли понятия не имела, что ее муж и сын пытаются приобрести опеку над младенцем, значит, в этой истории есть изъян. Судья что-то скрывает от жены. В таком случае он не может быть так уверен в своем положении, как пытался внушить нам.

Приземлившись в Денверском международном аэропорту, я с трудом дожидался своего багажа. По другую сторону матового стекла должны были находиться мои жена и дочь, а также Коуди, или Брайен, либо они оба. Мраморный пол блестел как новый. Несмотря на поздний час, здесь было светло, просторно и не пахло сигаретным дымом. Это Америка, а не Берлин. Мой мир.

С Мелиссой был Брайен. По его опущенному взгляду я сразу понял, что что-то не так. Лицо Мелиссы было красным и опухшим, уголки рта опущены. Энджелина, увидев меня со своей прогулочной коляски, захлопала в ладоши, явно не подозревая о том, что тревожило Брайена и Мелиссу.

— Харри мертв, — прошептала Мелисса, когда я обнял ее.

Новость заставила меня похолодеть.

— Харри?

— Харри! — повторила Энджелина, подражая мне и хлопая пухлыми ручонками. — Собачка!

Брайен потянул меня за руку в сторону от Мелиссы и Энджелины.

— Копы говорят, что кто-то бросил на ваш задний двор гамбургер, начиненный крысиным ядом и рыболовными крючками, — сказал Брайен. — Мы нашли Харри кашляющим кровью, но когда доставили его к ветеринару, было слишком поздно. По словам ветеринара, у него в горле застряла дюжина крючков.