Шрифт:
– Так мы ведь не посторонние, – возразил я. – И уж тем более не репортеры какие-нибудь. У меня тут собственной персоной граф дра’Амор – посол графства Астурского.
Перед моим носом возник увесистый гранитный кулак. Величиной примерно с мою голову. Никак не меньше.
– Вход воспрещен, тебе сказано! – прогремел голем. – Регистрация уже закончилась. Каждый, кто не зарегистрировался, приравнивается к постороннему. Идите отсюда, иначе…
Каменюка немного высунулся из двери. Настолько, чтобы обнажить широкую, со стол для колдовского пинг-понга, грудь.
– У нас уважительные причины. – Я на всякий случай отступил на шаг. – Мы разыскивали подарок для светлейшего Мэра! Пропустите нас, пожалуйста.
– Не доходит?!
Тяжелейший, весом в добрый грузовик, удар (били явно лишь в треть силы) отшвырнул меня от двери. Я кувыркнулся через голову и, отчаянно пытаясь ухватиться за что-нибудь, утащил за собой Баглентайта. Мы покатились по магасфальту.
Воздух над нами вскипел. В грудь каменного исполина ударил магарбалетный разряд. Брызнула гранитная крошка.
В толпе прохожих растворилась тонкая фигурка овечки-убийцы.
– А вам везет, граф, – простонал я. – Уже в который раз случайно остаетесь в живых.
Посол приподнялся, сел. Затряс головой и приоткрыл рот. Но ответить Баглентайт не успел.
Земля задрожала под тяжелыми шагами.
– Преступными лицами совершено покушение на государственного чиновника, – монотонная речь каменного голема сменилась яростным рыком. – Убью!
Граф дра’Амор отлетел в сторону от чудовищного пинка. На меня свалился стотонный кулак.
Глава 16
Конвент Создателей
Вокруг гремело так, что казалось, будто я попал в утробу гигантского барабана. Темнота кружилась перед глазами с пугающей скоростью. Отовсюду струились флюиды страшной боли. Язык не двигался, за отекшими губами не чувствовались зубы. В ушах отдавался едва ощутимый, слабый, но одновременно громогласный перестук испуганного сердца.
Я умер?
Легкие распирало от горячего воздуха. То и дело постреливало в ребрах. Позвоночник прожигало от шеи и до самого… нижнего окончания. В боках ломило, на груди лежало что-то очень тяжелое – не поднять.
Глаза, наверное, разъехались к вискам. По затылку кто-то очень плохой тюкнул меня топором. Лоб, казалось, расплющился, все лицо превратилось в сплошной кровоподтек.
Очень – невероятно! – хотелось умереть и не чувствовать ядреного букета нестерпимой муки, которая отдавалась в каждой клетке организма.
Мне взорвали голову, а потом заботливо собрали из мелких кусочков?
Память возвращалась столь же неспешно, как и желание жить.
Может, лучше сдохнуть? Наверняка на Страшном судилище намного приятнее, чем здесь – на холодном и влажном от крови магасфальте.
– Ваши големы потеряли уважение в глазах мэрии, уважаемый Хольбус.
«Уважаемый»? Ха! Владельца избившего меня голема не слишком-то жаловали. Какое счастье! Паршивые големы…
– Я… м-нэ-э-э… сожалею, светлейший господин Дамнтудэс. Агрегаты требуют некоторой доработки.
– Доработки требуют ваши мозги! Какой кандидат в крематорий распорядился поставить на дверях безмозглого голема?!
– Я… м-нэ-э-м-да… это я приказал, сиятельный господин Мэр. Големы – лучшие охранники, нечувствительны к магии и невероятно сильны в ближнем бою…
– А также нечувствительны к любому проблеску ума в своих пустых башках! Сиятельного посла, приглашенного для встречи со мной, не пропускают на Конвент, да еще избивают!
– Я… м-н-м-н… господин Мэр, прошу меня простить и миловать. Тотчас распоряжусь сменить големов боевыми оборотнями Второго охранного полка.
– Мы с вами попозже поговорим, – сказали таким тоном, что если бы эти слова были предназначены мне – я бы задрожал. – Внесите бедолаг внутрь, Хольбус. Чтобы привели их в порядок и не смели трогать – это мои гости! И попытайтесь не показываться мне на глаза до окончания Конвента! Позже отчитаетесь. Посмотрим, что с вами делать дальше…
– Точнейше так! – рявкнули служебное согласие. Громко стукнули каблуками.
Меня подняли и куда-то понесли. Вскоре горячий воздух улицы сменился приятной прохладой. Запахло дорогими одеколонами, духами и освежителями дыхания. Никто не разговаривал, но судя по ароматам, здесь явно присутствовали дамы.
Я кое-как приоткрыл один глаз. И тут же пожалел об этом. Лоб моментально покрылся предательской испариной.
Зал был до отказа набит полицейскими и солдатами – страшный сон любого преступника! Или частного детектива…