– Точнейше так!

Пальцы дрожали от напряжения. Пот обильно стекал со лба и струился по вискам, щекотал затылок. Я висел под столом для конференций, упершись ногами в небольшой выступ и вонзив когти в столешницу снизу. Мускулы сводило судорогой – независимо от моих желаний тело пыталось избавиться от неудобной позы.

– Та-а-ак, – довольно протянули у меня над ухом. – Что тут у нас? Террористы?

Разве не мог догадаться, что полицейские мозгомпьютеры сканируют помещение и обнаруживают живых существ? Вот дурак! Лучше бы просто на стульчик присел…

Кто-то с силой грохнул кулаком по столу. Мое убежище содрогнулось, пальцы не выдержали.

Я свалился, ударившись спиной. Некоторое время тряс головой, чтобы опомниться.

Меня незамедлительно извлекли из-под стола. Несколькими спорыми движениями заковали мои руки в магические браслеты. Рывком подняли с пола, отвесили крепких пинков.

– Кто такой? – гаркнул рыжий хват-подполковник, приподнимая антрацитово-черное забрало шлема.

– Частный детектив Ходжа Наследи, наемный телохранитель почившего в мире посла…

– Он знаком с убитым, – с явным удовлетворением произнес рыжий. – К Мэру его.

Меня поволокли в зал. По дороге не слишком церемонились: пару раз уронили на ступеньки, споткнулись о мои колени, ткнули локтем под ребра. В Валибуре очень не любят убийц и террористов.

Вскоре я уже валялся на сцене. Меня обжигали осуждающие, угрожающие, обвиняющие и презрительные взгляды. Впрочем, большинство божественных зрителей глазели без проявления особых эмоций. Их не интересовали мелкие заварушки смертных.

– Господин Мэр, – подошедший заместитель поклонился стоявшему надо мной Дамнтудэсу. – Некоторые гости желают покинуть свои места.

– Пусть сидят пока! – гаркнул градоправитель. – Раз допустили подобное и не смогли удержать убийцу – будут сидеть, пока не разъяснится картина происходящего. Всемогущие боги недоделанные…

– Всем сидеть! – передал зеленокожий в микрофон. – На кону судьба целого мира.

– Принесите закусок и еще амброзиума, – крикнул кто-то из зала. – И мы будем торчать здесь до Страшного судилища.

Амфитеатр наполнился одобрительными возгласами. Некоторые роптали, но не настолько, чтобы решиться поставить Валибур перед лицом опасности – как-никак, а убийство посла на некоторое время сделало невозможной атаку на Княжество Хаоса. Если же Князь решит напасть на нас первым, еще неизвестно, сможем ли мы отбиться без помощи островных государств.

На сцене никто не прибрался. Окровавленное тело дра’Амора по-прежнему лежало на животе, нелепо раскинув руки. Темно-бурые лужицы расплывались по дубовому покрытию сцены, растворялись в щелях между досками. Даже от мертвого посла за версту несло, как от винного заводика. Казалось, он до последней молекулы пропитался спиртным.

Труп оставили по единственной причине. Если я не ошибался, такие методы используются в полиции для психической «ломки» преступника. Не очень-то приятно находиться в соседстве со своей жертвой и вдыхать ароматы смерти.

Впрочем, метод дознания на меня не подействовал – я ведь не убийца. К тому же вид и запах крови не вызвал отторжения. Любой, кто прошел сквозь ад Тридцать второй войны с демонами, может спокойно попивать кофе, восседая на груде исковерканных тел.

– Ты кто? – грубо спросил меня Дамнтудэс.

Я повторил свое имя и пояснил, что являюсь охранником Баглентайта. Тем временем украдкой поглядывал по сторонам – не ведут ли пойманную Зарилию? Хотя кто знает? Может, ее как организатора Конвента отпустили?

Мэр уселся рядом на заботливо подставленный заместителем стул.

– Впервые слышу, что защитой иностранных граждан занимаются частные специалисты. Что ты делал в той комнате?

– Э-э-э… – Ведь не скажешь, что занимался любовью. – Я проверял возможные места расположения снайперов.

– И как, проверил?

– Не успел. Началась стрельба.

– А выглядит так, будто ты влез туда, чтобы пальнуть по Баглентайту. Я прав? В глаза мне смотри, мразь!

Я смотрел в беспристрастное лицо бессмертного личоборотня и внутренне дрожал от ужаса. В кроваво-красных глазах горел однозначный приговор: ответь на мои вопросы и умри, подлый убийца!

Слова «нет, вы не правы» застряли у меня в глотке. Говорить в подобном тоне с могущественнейшим колдуном Большого Мира – чистой воды безрассудство.