– Даже осталось немного, - лукавлю я, теперь из моих карманов незатейливых бляшек можно достать столько, что у продавца не хватит товара.

– У нас тоже, - настаивает главарь, - не хочешь показать, что купил?!

Да, пожалуйста, смотри, сколько хочешь, распахиваю я перед Очилом рюкзак.

– И это все?
– от полученного потрясения, невозмутимый обычно Очил, теряет на несколько мгновений дар речи.

– А что мне еще нужно?!

– Ты что, не смотрел, что покупали все?

– Смотрел.

– Тогда почему не купил жилет?

Ох, Очил, ну не могу я объяснить тебе, что весь запакован в такой жилет, какой вам и не снился.

– Мне в нем неудобно будет, - бурчу я, отбирая у главаря рюкзак.

– А пайков на всю жизнь, что ли, нахватал?
– выходя вслед за мной из магазина, не перестает ворчать он.

– Ну, ведь не все же смогли купить, как они завтра голодные пойдут?
– С упреком гляжу на расстроенного главаря.

– Так это ты на парней жратвы накупил!
– сообразив, наконец, в чем дело, ахает Очил.
– я ж забыл тебе сказать, что мы берем еду на всю свою команду! С нами только Кани не ужинает и ее парни! Но они себе продукты купили! И на тебя мы готовим.

– Ну, ничего, бросьте и это, гуще будет, - отдаю пакеты главарю.
– А в следующий раз предупреждай!

Не успел я задремать, как сработал мику. Меня срочно вызывает для отчета база. Пробормотав про себя несколько забористых словечек из своего морского лексикона, слезаю с жесткого топчана и в полной темноте бреду к выходу из барака. Отойдя подальше от строения, щелкаю пальцем, и через несколько минут мику сообщает, что отчет отправлен, а информация получена. Я не волнуюсь, что передачу мог перехватить кто-либо чужой, в этой модели трансформа передатчик находится в верхней части головы, и узкий, направленный луч определенной частоты уходит точно к спутнику связи после обмена паролями.

Зевая и отмахиваясь от назойливых насекомых, неспешно бреду в барак, слушая на ходу инструкции базы. А затем получаю сообщение мику, оказывается, сканеры записали разговор моих соратников, случившийся, пока я гулял. Останавливаюсь, не доходя до дверей, прослушиваю запись и только после этого, усмехаясь, топаю на свое место. Ни одна из версий, высказанных парнями обо мне в мое отсутствие, не имеет с истиной ничего общего.

Будит нас громкий голос Генза, распевающего утренний гимн солнцу. Выглянув в распахнутую настежь дверь, обнаруживаю, что того, кому посвящен этот бодрый вопль, пока еще даже не видно из-за горизонта. Ненавижу эти дурацкие порядки, существующие только на отсталых планетах, когда, чем ниже занимает человек положение на социальной лестнице, тем раньше ему приходится просыпаться.

Закипает на плите котел с водой, выставляются на стол остатки вчерашнего ужина. Ребята торопятся покинуть пункт, перемирие уже закончилось. Когда, наконец, мы спешно выбираемся за ворота, замечаю, как вдали уныло бредут, направляясь в противоположную сторону, пять

угрюмых фигурок.

Очил снова идет впереди, и, по негласному соглашению, я топаю рядом с ним. Видимо, путь хорошо ему известен, главарь не останавливается даже для того, чтобы рассмотреть очень подозрительные следы поперек сырой от росы глинистой тропки. Я тоже иду спокойно, отключив мику и сканеры. Ведь спутник передал мне вчера свежую подробную карту огромного именья. И обещал передавать происходящие изменения два раза в сутки.

Вот по этой самой карте я и выяснил, что четвертая линия построила свои заграждения над глинистым обрывом к реке. А до них еще почти километр пути и потому можно наслаждаться утреней свежестью, первыми лучами солнца и посвистом невидимых в листве птиц.

Посвистом?! Но только что не было никакого свиста! Щелчок пальцами и в уши врывается тревожный сигнал сканеров, а в линзах вспыхивает полукруг красных точек, повисших в ветвях деревьев. Выработанная годами реакция срабатывает мгновенно.

– Висяки!

Еще не утих мой вскрик, а я уже мчусь назад по дорожке. Волоча одной рукой упирающегося Очила, а другой придерживая на плече худенького Генза.

– СТОЙ!
– Взрывается возмущенным воплем Очил, - Ты что, решил бросить ребят?

– А с чего ты это взял?
– Отшвыривая его в сторону, ставлю на тропу Генза.
– Но хоть оружие - то достать нужно?

Резко разворачиваюсь назад и вижу висяков, стремительно падающих на растерявшихся парней. Выхватываю из рюкзака нагайку и мчусь на помощь соратникам. Двоих из них висяки уже успели придавить к земле, но остальные еще сопротивляются.

Однако преимущество явно на стороне внезапно напавшей четвертой линии. Значительно легче махать нагайкой, вися на веревке, чем стоя на земле. Я это понял сразу, едва получил пару точных ударов по спине. Третьего удара я ждать не стал, а пригнулся и завыл, как от боли. Висевший надо мной парень с победным криком начал резко снижаться, решив, что выигрыш уже в кармане.

А вот это-то мне как раз и нужно! Резко выпрямившись, подпрыгиваю и, обхватив одной рукой висяка за пояс, ребром другой достаю до его шеи. Парень обмяк и больше не сопротивляется. И тогда, зажав в одной руке свободный конец веревки, другой толкаю висяка как таран на наступающего на Кани врага. А потом, подтянув свой таран назад, снова толкаю, точным ударом сбив с ног очередного неприятеля. Следующий висяк, оглянувшись, начинает суматошно перебирать руками, пытаясь уйти вверх от страшного снаряда. Однако двое парней разом повисают на его ногах и веревка, не выдержав этой тяжести, обрывается. С горестным визгом висяк рухнул наземь, и сразу же смолк, оглушенный мощным ударом озверевшей Кани. Мне удается вбить свой снаряд еще в одного врага, сцепившегося с Очилом. Но напористый парень, уже падая, успел хлестко огреть главаря нагайкой. Отпустив веревку, прыгаю к нему и через пару секунд упрямец утихомирен.