– Он думает, что кроме него и нет иных крикунов и сквернословов, – сказал Юсси. – А вот я припоминаю, был у нас ленсман из Тахмаярви, так он орал и бранился, что этот начальник участка просто щенок в сравнении с ним.

– Ясно, щенок! – с удовлетворением согласился Антти.

Юсси оживился. С ликованием стал рассказывать:

– У этого ленсмана, говорят, был такой громкий голос, что все люди вокруг изумлялись. К нему, говорят, попал один человек по делу о бродяжничестве, так этот ленсман так гаркнул на него, что у того штаны с ног свалились.

– Вот это, наверно, была настоящая брань! – воскликнул Антти.

Ватанен сказал:

– Однако был у нас один проповедник, так его брань тоже разносилась по всей Липери.

– Наверно, он подучился у этого ленсмана, – высказал предположение Антти.

Понемногу они стали успокаиваться. Юсси пробормотал:

– Пожалуй, я выпущу поросенка из мешка.

Полицейские, закрывая за ними дверь камеры, не заметили этого мешка и не отобрали его. И вот теперь поросенок стал возиться в соломе. Поглядывая на него, Антти сказал:

– Интересно знать, чей это поросенок?

Юсси молчал. Трубки были с ними, и они стали курить. Тем не менее, время тянулось медленно, особенно для Юсси, который горевал о судьбе своей кобылы.

Но в общем он успокоил себя, сказав:

– Вероятно, кобыла моя подойдет к своему прежнему дому. Там ее узнают, отведут к Кеттунену, а уж тот приведет ее ко мне.

Антти все еще был огорчен. Он задумчиво сказал:

– А кто этот человек, который остановил нашу телегу?

– Да уж, наверно, из тех, которые вечно по судам шатаются.

Поросенок, весело похрюкивая, вертелся, а мужчины думали о своих делах. Мысли их перешли от поросенка к дому Кайсы. Юсси сказал:

– А все-таки свинья – умное животное. Ведь сумел-таки наш поросенок привести нас к дому Кайсы. Даже сумел отыскать дырку в заборе, чтоб шмыгнуть на ее двор.

Антти тоже удивлялся сообразительности поросенка, Он сказал:

– Без поросенка мы не узнали бы, где проживает Кайса.

– Да, уж без его помощи мы так бы и не знали, что Кайса осталась вдовой, – подтвердил Юсси.

Антти дремал. Трубка покачивалась у него в зубах и едва не падала. Юсси думал о Кайсе и об ее доме. Он сказал Антти:

– Хорош все-таки дом у Кайсы!

– Хороший дом, – пробормотал Антти.

Теперь они оба стали дремать. Наконец Юсси, очнувшись, негромко проговорил:

– И сама она не плохая бабенка!

– Да, она еще хороша для ее возраста, – согласился Антти.

– Очень хороша!

Опять стали дремать. Теперь Антти, очнувшись, сказал:

– Для тебя это будет славная женка, крепкая…

– Да… Она поплотней, чем дочь Хювяринена, – радостным тоном ответил Юсси.

Антти сказал:

– Что-то наш поросенок под солому лезет… Может, он спать хочет?

– Солома-то как будто прежняя, на которой мы вчера спали? – пробормотал Юсси, посматривая на солому.

– Это прежняя солома… Видать, они не успели ее сменить…

– Не успели, а то бы, конечно, положили для нас свежую…

Так они болтали между собой. Утром проснулись рано. И снова медленно потянулось время. Иногда перекидывались фразами о кобыле, но чаще всего вспоминали Кайсу. Уж очень им не терпелось закончить брачную сделку. Юсси спросил:

– А тебе не показалось, что Кайса сама старалась поскорей устроить все дело?

– Это я понял, когда она надела воскресную юбку после того, как услышала, что Ловииса умерла, – ответил Антти, и Юсси подтвердил его наблюдение:

– Это по всему было заметно… Ведь она даже причесываться стала…

Взвесив все это дело, Антти сказал:

– Юбки и кофты Ловиисы для нее будут в самый раз, даже и перешивать не надо… А взял бы дочку Хювярйнена, вот и пришлось бы тебе сузить все эти юбки.

Юсси согласился с этим замечанием, сказав:

– Пришлось бы укорачивать юбки… А на кофтах пришлось бы лишнюю складочку делать… Да, это мне повезло.

В камере было холодно. Она не отапливалась, так как печка была в неисправности. Антти сказал:

– А ведь холодно здесь.

– Забыли, проклятые, печку истопить, – досадовал Юсси.

Они долго сидели на полу друг перед другом. Наконец Юсси заметил:

– Вот и мне сейчас холодно стало.

Антти, вспомнив о чудесной бане Ватанена, спросил: