Шрифт:
– Вон как!
– Да! Именно в Липери собирается Тахво Кенонен… А ну-ка, глотни из бутылки, чтоб в твоей башке хоть что-нибудь от этого прибавилось.
Портной был в приподнятом настроении. Хейкки спросил его:
– А что, у тебя в Липери имеются наследники?
– Нет! У Тахво Кенонена нет там наследников! – воскликнул портной и тут же спросил: – А что, у тебя много детей?
Пирхонен сказал:
– Кажется, у меня их около полудюжины…
– Ого!
– Да, около полудюжины у меня их наберется… А у тебя, значит, нет ребят? Что же ты об этом не позаботился? – заинтересовался Хейкки.
Несколько разгорячившись от вопроса, Тахво воскликнул:
– Не дело, Хейкки Пирхонен, так говорить, будто я не позаботился об этом. Нет, Хейкки! И Тахво Кенонен заботился об этом, и за него заботились, а тем не менее остался я холостым.
Пирхонен сказал:
– Говорят, будто в молодости ты собирался жениться… Где же ты подумывал об этом, на родине, что ли?
– Там у себя, в Липери…
– Ах, вот что…
– Именно там, на родной стороне, предполагал Кенонен жениться. И подумывал я о некой девушке Анне-Лийсе Матикайнен, которая теперь замужем за Антти Ихалайненом, – произнес портной Тахво.
– Ах, вот о ком ты думал, Тахво.
– О ней я подумывал… А разве ты знаешь ее, Анну-Лийсу?
– Знал бы, если б довелось… Она тоже из Липери?
– Да… Она дочь старика Матикайнена… Только не Антти Матикайнена, брата своего…
– Ах, вон что… А уж я подумал – неужели она дочь своего брата!
Портной Кенонен спросил:
– Ну, а Антти Ихалайнена знаешь? Того, который в Муртосало живет?
– Нет, о нем не приходилось слышать, – ответил Хейкки.
Продолжая шить, Кенонен рассказывал:
– На той самой девушке я и собирался жениться… Ну, а тут подвернулся ей этот Ихалайнен… Человек он не бедный… Ну, и папаша ее сорвал мое дело… Анна-Лийса вышла замуж за Ихалайнена… Вот и достался ей в мужья урод, каких мало…
– Сама виновата, – промолвил Пирхонен. Портной, хорохорясь, сказал:
– Да, Хейкки! Она сама выбрала себе такого мужа… Ну, а я с тех пор шью да пью… Эй, хозяюшка, неси утюг!
Пирхонен спросил:
– Так неужели ты никого другого не нашел, кроме этой девушки?
Поплевав на утюг, Кенонен хвастливо сказал:
– Ого, дорогой! Немало всего было у Кенонена…
– Ах, были и другие?
Кенонен провел утюгом так, что брюки задымились, и опять хвастливо сказал:
– Были и другие у этого парня. И даже девушки из богатых домов проливали слезы о Кенонене. А одна так прямо голову потеряла из-за Кенонена – это Анна-Кайса, дочь Хювяринена…
– Вот как… И она!
– Она совсем обезумела. И даже теперь осталась старой девой… Нет, ты не думай, Пирхонен, что Тахво Кенонена так легко окрутить… Вот что я тебе скажу – Аину-Лийсу, которая теперь замужем за Ихалайненом, я бы взял в жены, но только не Анну-Кайсу, дочь Хювяринена.
– Да уж ясно, не ее… А что, она тоже из Липери родом, эта дочь Хювяринена?
– Да, и она с тех мест…
– М-да…
Снова выпили. Кенонен, набрав воды в рот, опрыскал брюки и опять стал гладить и похваляться:
– Сильно плакала жена Ихалайнена, когда ей пришлось со мной расставаться и из нас двоих выбирать себе Ихалайнена…
– Ах, плакала она? Ну, да это и понятно – как тут не всплакнуть, если вместо тебя пришлось ей вдруг выбрать себе Ихалайнена… Пожилой, наверно, этот Ихалайнен? – спросил Хейкки Пирхонен.
Тахво продолжал бахвалиться:
– Ну, а Анна-Лийса сказала мне: «Не грусти, дорогой Кенонен, – быть может, Ихалайнен помрет, так я тогда непременно тебя выберу». Нет, ты, Хейкки Пирхонен, только послушай, что Кенонен тебе скажет… Вот что тебе торжественно скажет Тахво Кенонен… Хотя бы на краю света находился Кенонен – его разыщет Анна-Лийса, как только помрет ее Ихалайнен…
– Да уж ясно, она разыщет тебя… А ты что, в Липери сейчас собираешься?
– Туда, в Липери, тянет меня моя душа. Ведь только Липери настоящая родина. Возьми бутылку, Пирхонен, и пей прямо из горлышка.
Собственно говоря, портной Кенонен не так уж сильно преувеличивал. Кое в чем он даже говорил чистейшую правду. Анна-Кайса, дочка Хювяринена, была когда-то безумно в него влюблена. А он любил свою желанную Анну-Лийсу. И это прежнее его чувство к ней продолжало тлеть, хотя он как будто и примирился со своей судьбой. Что касается Анны-Лийсы Ихалайнен, то уж тут Тахво Кенонен сильно прихвастнул. Она, правда, была к нему неравнодушна, но вовсе не любила его до безумия. Именно поэтому Кенонен выпивал и мотался с одного места на другое.