— Молодец, подруга, — похвалил он. — Государственно мыслишь. Только объясни мне, чем ты занималась двенадцать лет после смерти отца? Сидела безвылазно в своей комнате да по паркам от стражи бегала?

— Да чтоб ты понимал! — яростно сказала Рита, тоже вскакивая на ноги. — Я не знаю, откуда ты явился и кем был в своем мире. Только тебя бы на мое место! Ты что, совсем дурак? Даоран не признал меня королевой! У меня нет власти. Вообще! Да, я подписываю указы — только если не я, то канцлер подпись поставит. Он главный, ему все подчиняются, а я даже к морю без его разрешения съездить не могу!

— А почему? — хладнокровно переспросил Май, ничуть не обескураженный ее вспышкой.

— Что — почему? — не поняла Рита.

— Почему канцлер главный, а не ты? Я тут пообщался с Саомиром — он преподаватель истории и законов в Академии. Он полагает, что даже у некоронованной принцессы власти в стране формально больше, чем у любого графа. И если принцесса ей не пользуется, то дело вовсе не в канцлере, а в ней самой.

— Тебя бы на мое место! — повторила Рита, поразившись тому, что ее голос звучит почти жалобно и умоляюще. — Как я могу что-то приказать, если меня не слушаются?

— Значит, неубедительно приказываешь, — пожал Май плечами. — Рявкни как следует — сразу забегают.

— Все не так, молодой господин, — вместо Риты грустно ответила Грейла. — Так сложилось, что все подчиняются канцлеру и его людям. Традиции в Сайлавате всегда значили очень много, и, похоже, традиция игнорировать принцессу сложилась вполне прочная. После взрыва в прежнем Даоране Ее Высочество долго болела, а когда оправилась, назначенный новым Даораном канцлер уже стал фактическим правителем. И никто, кроме Даорана, не сможет, да и не захочет отменить его приказы. Социальная инерция…

О чем она? Рита удивленно глянула на свою верную няньку и наперсницу — и успела заметить острый прищуренный взгляд, которым фрейлину одарил мальчишка.

— Ты неб-опекун? Кому из ее окружения можно верить? — быстро спросил Май.

— Никому, — покачала головой пожилая женщина. — Только рыцарю Крейту, но он спит.

— Нэмусин? Ну, уже хорошо… — пробормотал Май. — Хоть какая-то ясность. Крейт, кто вообще охраняет принцессу?

— Ее Высочество под защитой королевской гвардии, — сумрачно проскрежетал капитан. — В нее отбирают лучших…

— Я не о том. Кто конкретно? Ты? Кто еще? У нее есть персональные телохранители?

— Вся дворцовая гвардия — ее персональные телохранители! — рявкнул рыцарь. — Ты не доверяешь гвардейцам?

— Слушай, дядя… — устало сказал Май. Внезапно он широко зевнул и потер глаза. — Двадцать минут назад мы с хозяюшкой, два оборванца с улицы, подошли к главным воротам и сообщили охраннику — гвардейцу, если судить по цветам плаща — что у нас срочное и конфиденциальное сообщение для Ее Высочества от ректора Академии дамы Сиори Сэйсоны. Мира продемонстрировала ему кубирин — я свой даже не открыл. Еще десять минут спустя после весьма ненавязчивых расспросов со стороны еще пары гвардейцев, включая ту агрессивную, но глупую девицу в приемной, я оказался вплотную к Рите и убедительно продемонстрировал смертельный удар ножом. Никто даже охнуть не успел. А ведь я — совсем не профессиональный убийца, я даже и драться-то толком не умею. Тебя такой поворот событий ни на какие мысли не наводит?

— Наводит. Что ты наглый вздорный мальчишка, не умеющий…

— Уже слышал. Поскольку своими мозгами ты думать не хочешь, придется подсказать. Если кому-то взбредет в голову убить Риту, она умрет. Никакая дворцовая гвардия ничем ей не поможет. Принцесса полностью беззащитна. Дошло?

Крейт набрал в грудь воздуха, открыл рот, замер, немного подумал и закрыл его.

— Предположим, — буркнул он. — Я прикажу поставить постоянный караул в приемном зале…

— Мало караулов. Нужны телохранители. Персональные. Которые не отходят от нее даже в спальне и в сортире. Дежурящие как минимум по двое и меняющиеся не реже чем трижды в сутки. И они должны быть очень, ОЧЕНЬ опытными бойцами, умеющими драться не только в открытом честном бою лицом к лицу, но и способными предугадать подлый удар в спину. Сумеешь найти таких?

Крейт внимательно посмотрел на молодого нахала. Потом, очевидно, что-то решив для себя, пожал плечами.

— Не обещаю. Постараюсь, но не обещаю.

— Приложи все усилия. Ты поняла, подруга? — повернулся он к Рите. — Ты обязана задуматься о собственной безопасности. В первую очередь перестань сбегать от охраны — плохо кончится. Моя сестричка тоже терпеть не может эскорта и периодически от него избавляется. Но в бою она похуже взбесившейся мясорубки, в одиночку против армии выпускать можно. А тебя грудной ребенок укокошить может.

— Ты что, совсем свихнулся? — поинтересовалась Рита. — Да кому нужно меня убивать? Сам же сказал, что я пустое место. Вот канцлера убить — другое дело. Я бы спасибо сказала.

— Балда. Благодаря канцлеру ты до сих пор жива. Если бы он не сосредоточил в своих руках всю власть, ты бы превратилась в помеху на пути к трону — к реальной власти. Если его убьют, ты и дня не проживешь. Тебя прикончат, чтобы освободить трон — или чтобы кто-то другой не прибрал тебя к рукам.

— Ну ладно, пусть так. Но зачем меня сейчас убивать?