Глаза Пауло сияли. Сегодня не будет бессонницы и ночных блужданий по улицам. Он уже не сомневался, что его мечта исполнится. Всего полчаса назад он жаждал чуда — а теперь это не имело значения.

Значит, этой ночью наступит черед Крис не спать и бродить по безлюдным улицам Ахо, умоляя Бога сотворить чудо — потому что мужчина, которого она любит, хочет увидеть своего ангела. Ее сердце сжалось от отчаяния. Оказывается, ей было спокойнее, когда Пауло сомневался. Когда он жаждал чуда. Даже когда был готов утратить веру. Ведь если бы ангел ему явился — это было бы прекрасно; ну а если нет, можно было обвинить Валгаллу, что она что-то напутала. Тогда Пауло был бы избавлен от самого горького опыта — того, который есть у Бога, закрывшего врата в рай, — опыта разочарования.

Но теперь рядом с ней стоял мужчина, который, кажется, поставил свою жизнь на то, чтобы увидеть ангела. А единственная гарантия тому — слово женщины, которая ездит по пустыне и проповедует наступление новых миров.

А может, Валгалла и сама ни разу не видела ангела. Или то, что у нее получилось, у другого может не сработать — не сам ли Пауло так говорил? Только слышал ли он сам свои слова?

Чем дольше Крис смотрела в сияющие глаза Пауло, тем больше у нее сжималось сердце.

И в этот момент его лицо вдруг просветлело.

— Свет! — закричал он. — Свет!

Крис обернулась: на горизонте, близ того места, где загорелась первая звезда, в небе горели три ярких огня.

— Свет! — снова воскликнул Пауло. — Ангел!

Крис испытала сильное желание встать на колени и поблагодарить Бога за то, что молитва ее была услышана, и Он прислал на землю армию ангелов.

Глаза Пауло наполнились слезами. Чудо свершилось. Он сделал правильную ставку.

Слева от них раздался рев и грохот, затем такой же — прямо над головами. Теперь в небе сияло не три, а пять, даже шесть огней, и вся пустыня озарилась этим сиянием.

Крис на миг утратила дар речи. Она ведь тоже видела этого ангела! Громовые раскаты нарастали, рассыпались слева, справа от них, гремели над головами, но не спускались с неба, а летели откуда-то из-за спины и сбоку — в ту сторону, где горели огни.

Валькирии! Настоящие валькирии, дочери Вотана, летели по небу, унося своих воинов! Крис в страхе зажала уши, чтобы не оглохнуть.

Она заметила, что Пауло сделал то же самое, — но глаза его потускнели.

На горизонте вспыхнули огромные огненные шары, и земля содрогнулась под ногами. Тяжкий рокот прокатился по небу и по земле.

— Пойдем отсюда, — сказала она.

— Ничего страшного, — ответил он. — Это бомбардировщики. Там, далеко.

Но сверхзвуковые самолеты снова с ужасающим ревом преодолели звуковой барьер почти над их головами. Прижавшись друг к другу, они смотрели, зачарованные жутким и величественным зрелищем. На горизонте продолжали загораться огненные шары. Затем больше десятка зеленоватых огней вспыхнули в небе и стали медленно опускаться, освещая всю местность в мельчайших подробностях.

— Это военные учения! — Пауло приходилось кричать, чтобы его было слышно. — Летчики! Тут вокруг полно военных баз!

В один прекрасный день так и случится. Она подумала, что в этот день огни — так же, как сейчас пустыню, — озарят город, на который будут нацелены, и огненные шары окажутся не на горизонте, а прямо над головой.

— Я их видел на карте! — пытался он ее успокоить. — Но мне хотелось думать, что это ангелы…

«Они — орудия ангелов, — подумала Крис. — Ангелов смерти».

Желтые вспышки разрывов смешивались с зеленоватым сиянием осветительных ракет, спускавшихся к земле на парашютах. Внизу стало светло как днем, и самолеты могли без помех сбрасывать свой смертоносный груз.

Бомбометание продолжалось около получаса. Потом самолеты исчезли так же неожиданно, как и появились. В пустыне снова воцарилась тишина. Последний зеленый огонек долетел до земли и погас. Земля больше не дрожала под ногами, и они снова увидели звезды.

Пауло вздохнул глубоко, закрыл глаза и сосредоточился. «Я правильно сделал ставку. Я абсолютно уверен в том, что правильно сделал ставку». Его второе сознание то и дело вмешивалось, пыталось доказать, что все это — плод его воображения и ангел не явится ему. Пауло вдавливал ноготь указательного пальца в мякоть большого, пока боль не стала не выносимой: боль отгоняет посторонние мысли.

— Я увижу своего ангела, — повторил он, когда они уже спускались с горы.

У Крис снова сжалось сердце. Но она не хотела выдавать своих чувств. Она придумала способ, как сменить тему: прислушаться к тому, что говорит ее второе сознание, и спросить у Пауло, есть ли в этом какой-нибудь смысл.

— Я хочу у тебя кое-что спросить, — сказала она.

— Только не спрашивай про чудо. Оно либо случится, либо нет. Я не хочу тратить силы на разговор об этом.

— Нет-нет, я про другое.