– Помогут, естественно, – сказал я сдержанно. – А не может так случиться, что полковник Переславцев просто поставит охрану к семьям, и ничего не сообщит разыскиваемым? Просто потому, что не знает, где они находятся.

– Это уже разрушает всю вашу версию. Я думаю, что процентов двадцать на такой вариант мы дать можем. Еще двадцать на то, что разыскиваемых сейчас нет в Москве и они отправятся в Грозный из какой-то другой точки. Итого, сорок процентов за то, что они на вокзале или в аэропорту не появятся. А из оставшихся шестидесяти процентов тридцать следует сбросить на то, что они изменили внешность и их не сумеют узнать. Значит, на успех у нас остается только тридцать процентов. То есть занимаемся мы авантюрой.

– Почему авантюрой? – не понял я.

– Потому что авантюра, товарищ подполковник, это предприятие, имеющее меньше половины шансов на успех, – говорил он со мной, как с ребенком. И мне приходилось ради дела терпеть. – Тем не менее, мы занимаемся и на что-то надеемся.

– Нам и остается только надеяться, поскольку системы поиска преступников в нашей стране работают из рук вон плохо, – не удержался я, и ответил ему на высокомерность ответным уколом.

– Ехать когда собираетесь? – спросил Страховщиков.

– Видимо, завтра. Утренним самолетом вылечу в Ростов. Оттуда добраться до Грозного легче. Сегодня я никак не успеваю, а до завтрашнего вечера ждать слишком долго. Через Ростов получится быстрее.

– Тоже правильно, – согласился Максим Николаевич. – И домой заглянуть возможность есть. Удачи! Держите меня в курсе событий, если будет возможность. Да я и сам, с вашего разрешения, буду позванивать.

– Звоните… – разрешил я.

Страховщиков обладал информацией, которой мне не хватало, и потому с ним лучше было не портить отношения.

После этого разговора я позвонил дежурному по следственному комитету, объяснил ситуацию и попросил заказать билет. Дело оставалось за малым: утром доложить начальнику отдела, оформить очередную командировку, собрать необходимый материал для чеченских сотрудников, которые будут заняты в поиске, позвонить в Грозный, чтобы самих этих сотрудников найти, – и можно будет лететь…

Утро выдалось сумасшедшим. Пришлось много бегать, подготавливаясь к срочной поездке, но, кажется, я все успел. Перед тем, как выехать в аэропорт, я позвонил подполковнику Саламбекову в Грозный и предупредил о своем приезде. Саламбеков когда-то задерживал группу капитана Беклемишева и мечтал снова задержать ее. Более того, он очень и очень желал это сделать. В аэропорту я вспомнил, что следует позвонить жене, пока не пришлось, как и полагается в полете, отключить мобильник. Уже стоя в очереди на регистрацию, я позвонил.

– Ты когда летишь? – спросила подруга.

– Уже в аэропорту.

– Ой, тогда я бегу отпрашиваться с работы.

– Ну, беги.

– Я Марата попросила, он тебя встретит. Если на выходе разойдетесь, увидишь машину. Там и стой. Я сейчас ему еще позвоню.

Марат – ее сын от первого брака. Он живет отдельно, но тоже в Ростове, в отличие от нашей общей дочери, которую занесло в Екатеринбург. Училась там в университете, там же и замуж вышла и жить осталась.

– Хорошо. Если разойдемся – хотя там и разойтись, мне кажется, негде, – я просто позвоню ему. У меня есть номер. На своей машине все равно лучше, чем на такси.

Я отключил связь и хотел уж было отключить мобильник, но тут раздался звонок.

– Слушаю, Розов, – коротко ответил я.

– Артур Юрьевич, это подполковник Саламбеков, – представился человек, говоривший с сильным кавказским акцентом. – Недавно расстались…

Расстались мы, вообще-то, давно, а недавно общались по телефону. И я не стал поправлять подполковника. Эти кавказцы – народ излишне гордый, и любую поправку могут принять за оскорбление.

– Да, Фуртанбек Хаджибекарович, я слушаю вас. Я уже в аэропорту и готов вылететь в Ростов. Прохожу регистрацию.

– У нас появились сведения, что один человек слишком активно стал вертеться рядом с Майрбековым. Это известный нам тип, и мы подозреваем, что он работает осведомителем в спецназе ГРУ. Что будем делать? Брать его?

– Ни в коем случае! Это же готовый канал для дезинформации. Ничего выдумывать не нужно. Только присматривайте, и все…

– Хорошо. Я выставлю скрытное наблюдение, – согласился подполковник. – У меня все. У вас есть еще что-то?

– Нет, я все с утра сказал. И потороплюсь к вам. До встречи…

– До встречи…

Я отключил и убрал мобильник.

– Документы давайте, документы… – поторопила меня женщина за стойкой регистрации.

Я протянул приготовленные документы.

Марат встретил меня у выхода со взлетного поля. Поскольку весь багаж помещался у меня в руках, получать мне было нечего, и мы сразу двинулись к машине.

– Ты надолго? – спросил Марат.

Мы с ним давно на «ты», хотя отцом он меня никогда не звал. С его матерью мы сошлись, когда Марату было уже четырнадцать лет, и он сразу принял меня ровно, без неприязни, но и приязни особой никогда не выказывал.