Байкер стоял совсем близко, и, когда он наклонился проверить движок, Айк заметил, что волосы у него на лбу начинают редеть. Затем мужчина присел на корточки и еще раз внимательно оглядел мотор, но его движения подсказали Айку: он не вполне представляет, что ищет. Его приятели наблюдали, не слезая с мотоциклов. Внезапно мужчина быстро выпрямился, покачнувшись, и Айк понял, что он пьян.

— Черт бы его побрал! — заорал он.

Айк заметил, что кое-кто из байкеров усмехнулся. Но тут мужчина поднял кулак и опустил его на бензобак. Он вроде бы не сильно размахнулся, но на черной лаковой стенке бака появилась здоровая вмятина. Ухмылки сразу исчезли. Айк услышал, как кто-то сказал: «О черт!», а байкер, который был к месту событий ближе остальных, отвел свой мотоцикл, словно опасаясь взрыва.

— Черт бы его побрал со всеми потрохами! — владелец «Накла» потряс головой, слегка покачиваясь обошел мотоцикл и снова уставился на свою машину. Стекла его очков поблескивали прямо напротив Айка, и на мгновение ему показалось, что байкер смотрит прямо на него.

— Это все карбюратор, — сказал Айк и сам удивился звуку своего голоса. Наступила тишина; полдюжины косматых голов повернулись в его сторону.

— Это что?

— Карбюратор.

Байкер уперся руками в бедра, обошел мотоцикл, чтобы разглядеть сидящего на бордюре Айка, потом задрал голову к небу и захохотал. Он ткнул в него пальцем и повернулся к своим приятелям.

— Это что, Моррис, твой братишка?

Раздался дружный хохот. Айк поерзал на своем бордюре.

— Я его налажу, если у тебя найдется отвертка.

Байкер поднял на лоб очки и уставился на него.

— Черт, — проговорил кто-то, — я б его не подпускал.

Владелец «Накла» поднял руку.

— А если у меня есть отвертка? — спросил он. — Что если ты поломаешь его в хлам?

— Я не поломаю.

Байкер ухмыльнулся.

— Ну-ка иди сюда, Моррис. Захвати отвертку, поглядишь, как это делается.

Подошел грузный светловолосый байкер и перебросил Айку отвертку.

— Не напорти тут, — проговорил он, наградив Айка мрачным взглядом.

Айк оставил на обочине доску, опустился на колени перед мотоциклом и вдохнул знакомый запах бензина и горячего металла. На отладку дросселя ушло три минуты.

— Ну вот, — сказал он, — если хочешь, я выправлю и вмятину.

По взгляду байкера невозможно было угадать его чувства. Он взгромоздился на мотоцикл и рванул по шоссе от пирса. Айк ждал. Сейчас он чувствовал себя лучше, его перестало трясти. На других байкеров он не глядел, просто стоял в волнах горячего света, ожидая возвращения «Накла». И через пару минут тот вернулся. Айк прислушался: мотор работал ровно.

— Черт бы меня побрал, — заорал байкер, не слезая с мотоцикла, — не катит, а летает. Эй, Моррис, парнишка-то разбирается получше тебя.

Моррис подошел и молча забрал свою отвертку. Сплюнул чуть не под ноги Айку и вразвалку зашагал к своему мотоциклу.

Владелец «Накла» заглушил мотор и слез на землю.

— А что насчет «жестянки»? — спросил он. — Сколько возьмешь?

— Отбивка, покраска, все остальное, — быстро прикинул Айк, — пятьдесят баксов.

Байкер повернулся к приятелям.

— Не слабо.

Потом снова уставился на Айка.

— Ты здешний?

— Я сейчас живу на Второй улице, в «комнатах с видом на море». Это на углу…

— В этой дыре? Да, знаю такую. А сам откуда?

— Слышал когда-нибудь про Сан-Арко?

— Про ту дыру? Да, слыхал я про Сан-Арко. Задохлый городишко где-то у черта на рогах. А где научился так работать?

— Мой дядя торгует мотоциклами.

Байкер помолчал, потом шагнул к Айку.

— А с ухом что у тебя?

Айк передернул плечами.

— Упал.

— Ну да. Небось на кулак?

Мужчина нагнулся поближе, и Айк поймал себя на том, что не может отвести глаз от этого большого квадратного лица. Он видел каждую черточку: мелкие шрамы возле брови, трехдневную темную щетину — густая будет борода, если он ее отпустит, — и нос, слегка приплюснутый и кривоватый оттого, что его, должно быть, слишком часто ломали. Жесткое лицо — как раз такое ожидаешь увидеть рядом с этими татуированными руками и тяжелыми ботинками. Но было в нем и что-то неожиданное, и оно явно было не к месту. К такому лицу подошли бы неподвижные черные глаза змеи, испепеляющие вас на месте. А эти… не подходили. Они были голубые, очень светлые и какие-то тревожные.

Байкер перевел глаза на доску для серфинга, нагнулся и коснулся ее рукой.

— Твоя?

Айк ответил, что да. От байкера разило виски. Когда он наклонился к доске, на его лице промелькнуло странное выражение, будто мужчина хотел что-то спросить, но передумал.

— Так ты классный серфер? — спросил байкер.

— Да я только учусь.

— С такой доской?

— А что не так?

— Это доска для профи, вот что не так. Ни фига ты так не выучишься. Это специальная штуковина. Черт, да на ней можно взять волну в двенадцать метров. Где ты ее раздобыл?