– Где он сейчас? Уже не в Эрлмаунте?

Поджав губы, Чарли уставилась на Саймона.

– В Бримли, – буркнула она, выждав пару секунд.

Тюрьма категории A-B [6] милях в десяти от Калвер-Риджа в сторону весьма неприятного городка Комбингем. Приземистое серое бетонное уродство посреди бурых полей. Проезжая мимо, Саймон всякий раз думал, что эту землю пашут какими-то особо жуткими механизмами и посыпают самыми убийственными химикатами.

– А Бир знал детали убийства? В смысле, когда признавался.

– Смутно. Он сказал, что был под наркотой и почти ничего не помнит. Та к ему и удалось выдать убийство за грабеж.

– Он сказал, что целью был грабеж?

– А что же еще?

Чарли нахмурилась.

Это вопрос, подумал Саймон, причем немаловажный, а она подает его как ответ.

– Бир не был знаком с Лорой Крайер. Сам понимаешь, вряд ли они вращались в одних и тех же кругах. А вокруг усадьбы он рыскал, явно примеряясь, как бы залезть. Согласись, цель довольно убедительная – самый большой дом в округе. Наверное, он опять явился вынюхивать, и вдруг навстречу идет Лора Крайер с сумочкой на плече. Сумочку Бир забрал, к тому же он наркоман. По-моему, можно не сомневаться, что мотивом было ограбление.

Чарли произносила некоторые слова так, будто хотела подчеркнуть классовые различия между собой и Саймоном. «Наркоман» она проговорила, будто в жизни не видела ни одного наркоши, словно все порочные и слабые живут в другой Вселенной. Именно так это прозвучало в устах Чарли, хотя она перевидала их сотни.

– Ну а сумку вы нашли? Нож?

– Бир так и не вспомнил, что он с ними сделал, и мы не нашли ни то ни другое. Так бывает, Саймон, – настаивала Чарли. – Отсюда не следует, что этот козел не виновен.

«Козлами» были у них все преступники мужского пола. Преступниц называли «кобылами». Тайный язык полиции – словно невидимый отличительный знак. Та к для всех надежнее.

– Кухонным ножом, ты сказала?

Что-то в этом было не так.

– Такой, как Бир, скорее достал бы пушку, разве нет?

– Может быть, но он не достал, – спокойно ответила Чарли. – У него был кухонный нож. Давай придерживаться фактов, Саймон. ДНК совпадает. В груди Лоры Крайер – ножевая рана.

Чем больше Саймон сомневался в выводах Чарли, тем горячее она отстаивала свою правоту. Не самая приятная ситуация.

– Семью допрашивали? Фэнкортов?

– Господи, да где нам было додуматься! Само собой, допросили. К моменту убийства Дэвид Фэнкорт и Лора Крайер уже несколько лет не жили вместе. Они подали на развод, и Дэвид уже встречался с другой женщиной. У него не было причин убивать.

– Алименты? Хотел забрать ребенка?

Чарли старается не называть Элис по имени – должно быть, неосознанно.

– Фэнкорт – не самый нуждающийся человек. Ты же знаешь, какой у него дом. И зачем ему было насовсем отбирать ребенка? Видеть его он мог, когда хотел, да и ребенок мог стать помехой новому роману. Если дите все время в доме, это слегка прибивает страсть.

У Чарли был такой вид, будто на все его вопросы она отвечает впервые, и Саймона это тревожило.

– Семья должна была сомкнуть ряды, – сказал он. – Та к всегда бывает, особенно если нарисуется такой идеальный подозреваемый, как Бир. Намного проще, если преступник – изгой.

– Изгой! – фыркнула Чарли. – Тебя послушать, он такой бедненький и неприкаянный. А на деле это сраный торчок и кусок дерьма. Саймон, прекрати. Ты не хуже меня знаешь, что причина – наркотики. Есть три вида убийства: семейные ссоры, когда доходит до беспредела, маньяки и разборки чертовых наркодилеров с пушками. Но как правило, в большинстве случаев где-то так или иначе вылезают наркотики.

– Обычно да, но не обязательно.

И тело, и разум Саймона словно бы оцепенели, потеряли чувствительность. Что нового он узнал? Между фактами и истиной есть разница. И огромная, черт побери! Ее так легко замаскировать словами. Толкуя с Чарли, он увяз в умствованиях. Они обсуждали женщину, которую Саймон не видел ни живой, ни мертвой. Чего доброго, он совсем прирастет к своему стулу.

– Ладно, скажи мне тогда вот что. Зачем Дэвиду Фэнкорту было убивать Лору? – Чарли не сдавалась.

– Они расстались. Кто-нибудь интересовался, из-за чего? Может, причина разрыва довела до убийства. Может, у них возникла неприязнь.

«Трус, – не унимался голос в голове Саймона, – сделай хоть что-нибудь».

Чарли пожевала губу.

– Верно, – согласилась она. – А может, и не возникла. Столько людей разводятся, когда уходит любовь, но это не мешает им прекрасно друг к другу относиться. Во всяком случае, так говорят. Мы-то с тобой, по совести, ни черта не знаем о браке. Я вот не сомневаюсь, что все наши представления о нем – совершенно мимо кассы.