— Ты верно поступил, Конан, — похвалил его Длинный Анто, который никак не предполагал в этом буйном варваре такой выдержки.

— Еще бы не верно, — ухмыльнулся Конан, — Вот и вышло: едва я съел кусок хлеба, что завалялся в кармане моих шаровар, как пес уже шел обратно, и шел без охранников. Посидел, поглядел по сторонам, а после сунул морду в науз и начал лакать воду. Вот тут-то я и подобрался к нему.

— Надеюсь, ты не убил его? — с тревогой в голосе спросил вор.

— Нет, — успокоил его киммериец. — Куршан — дерьмо, но и такое дерьмо не станет менять живого пленника на мертвую собаку. Я просто схватил его сзади за шею и немного придушил. Потом обвязал веревкой его морду, чтоб не вопил и не кусался, и затолкал в мешок. Вот и все.

— Все? А как ты вышел обратно? Ведь привратник к тому времени уже снова стоял у ворот. И охранники тоже… Почему не подождал утра? Тогда бы смог выйти следом за мной.

— Кром! Да я и не ходил больше к воротам! Я только прошел в дом и забрал со стола половину жратвы этого жирного недоумка, а после того вернулся в сад, перелез через стену…

— О-о? Но ведь стена так высока!..

— Только с той стороны. А в саду деревья упираются в нее ветками…

— Так ты залез на ветку и с нее перебрался на самый верх стены?

Конан не ответил, а только фыркнул. Для него не представляло труда одолеть и более высокую стену, снаружи или внутри — все равно. Не раз ему приходилось карабкаться даже на отвесную гладкую скалу, но прошедшей ночью он не мог рисковать. Если бы в саду оказался кто-либо из челяди Куршана, он непременно поднял бы шум и весь план сорвался бы в тот же момент.

Длинному Анто не надо было растолковывать. Он понял маневр Конана и снова исполнился восхищения и гордости за нового приятеля. Но каково же было его изумление, когда варвар вдруг бросил ему на колени черную мохнатую палку, издающую пренеприятный запах. Бритуниец отшатнулся и с брезгливой гримасой сбросил странный предмет на пол.

— Что это, Конан?

— Не узнаешь?

— О, нет… Неужели это хвост почтенного Мухруза?

— Так оно и есть, — сказал юный варвар, доставая из-под тахты непочатую бутыль.

— А… А сам Мухруз где?

— Да тут, в сарае.

Длинный Анто молча смотрел, как Конан заливает в себя кислое дешевое вино, и думал о том, что на сей раз Куршану изменили его инстинкты: напрасно он связался с этим парнем, напрасно бросил ему вызов (а в том, что то был все-таки вызов, бритуниец теперь не сомневался). Вся будущая жизнь Конана вдруг показалась ему совершенно ясной, и взгляд, которым он до сих пор взирал на варвара, стал даже несколько робок и почтителен.

— Ах, — пробормотал он, покачивая головой, — ужель ты избранник богов? Ужель судьба столь милостива ко мне, ничтожному, что подарила великое счастье быть с тобою рядом, друг?..

— Тьфу! — сердито сказал Конан, передавая Анто бутыль. — Клянусь бровями Крома, ты опять несешь вздор!

Бритуниец пожал плечами и совсем было собрался продолжить дифирамб, как тут осторожный стук в дверь заставил его отвлечься и отвести взор от Конана.

Миг спустя в комнату вошел пухлый человечек с редкой пегой бородкой. Круглое лицо его украшал большой лиловый нос, а темные глаза были полны неизбывной грусти.

— Э-э-э, — вежливо произнес он, — не ты ли, о могучий муж, есть Конан из Киммерии?

— Ну, — ответил варвар.

— Меня прислал к тебе наипрекраснейший, именуемый бриллиантом Заморы и светочем всего земного царства, великий и мудрый…

— Он от Куршана, — пояснил киммерийцу Длинный Анто.

— Я от Куршана, — подхватил человечек, — обладателя нефритового жезла, коим восторгаются все прелестницы благословенного Шадизара.

Конан, который не понял, что такое нефритовый жезл и с каких пор Куршан является светочем всего земного царства, нахмурился. Заметив это, Длинный Анто поспешил вмешаться.

— Наплюй на нефритовый жезл, Конан, — сказал он, возвращая варвару бутыль. — И отдай посланцу хвост — пусть эта грязная метелка утешит великого и мудрого в мгновения печали.

С этими словами он показал слуге Куршана узкий розовый язык, добавив к этому весьма неприличный жест, и с достоинством отвернулся к окну. Он знал: слуга непременно передаст хозяину, что видел его в обществе самого варвара, в его комнате и за одним столом, но ничуть того не смущался. Ему давно надоел старый жирный бахвал, хам и жадина, однако прежде он не осмеливался разорвать с ним узы, которые только тупица мог считать дружескими. Теперь же Анто ничего не боялся, ибо на его стороне был Конан.

А Конан совсем запутался в витиеватых речах и посему молча швырнул посланцу хвост Мухруза и вновь принялся за вино.

— Э… э-э… — в диком ужасе залепетал слуга Куршана, двумя пальцами поднимая с полу мохнатый обрубок. — Бедный, бедный господин Мухруз…

— Передай хозяину эту дрянь, — важно сказал Длинный Анто, — и еще скажи: коли он хочет получить свое отродье живым, пускай отпустит Ши Шелама нынче же вечером. Ты понял?

— Д-да… — пискнул слуга Куршана, задом нащупывая дверь.