Ошибаться сильнее было просто невозможно.

Прежде всего у меня усилилась тяга к крови. Я провела в Черном Кресте всего месяц, но тело мое продолжало меняться. Живший внутри вампир становился все сильнее, а человек слабел.

После того как я в первый раз укусила Лукаса, мама предупредила: «Ты перевернула песочные часы». От вкуса человеческой крови внутри меня проснулся вампир. До тех пор я была обычным подростком, хотя и выпивала за обедом стакан «первой, резус-положительной». Но больше я нормальной не была.

Слух у меня сделался таким острым, что я слышала, как шепчутся люди за несколько комнат от нащей. Кожа побледнела настолько, что кто-то уже отмстил это, правда пока в шутливой форме. Дана скалила: «Вот что происходит, когда белые пытаются жить под землей». Время от времени патрули Черного Креста переходили через мосты Норд-Ист-ривер, чтобы охранять Бруклин или Квинс; от одной мысли о том, чтобы пересечь текущую воду, меня начинало мутить. И я искренне радовалась отсутствию зеркала в импровизированной душевой кабинке, поскольку подозревала, что мое отражение стало размытым.

Родители рассказывали, что происходит с вампирами, если они долго не пьют кровь. Они становятся похожими на монстров из легенд: бледные костлявые создания с ногтями-когтями. У них выпадают волосы и постоянно выпирают клыки. Но хуже всего безумие: когда вампир долго голодает, он сходит с ума и превращается в дикого зверя, безжалостного убийцу, не знающего меры. Даже безобидный вампир может стать таким.

Да, именно так родители убеждают тебя хорошо кушать, когда ты еще ребенок. Все эти старые истории были настолько пугающими, что я без возражений выпивала свой стакан. Но сейчас тот детский кошмар вернулся, и я каждый день спрашивала себя: «Может ли все это случиться со мной, хотя я еще не полноценный вампир? Насколько я изменилась? Насколько осталась прежней? И как я могу жить дальше, ничего об этом не зная?»

Даже выходя на патрулирование с Черным Крестом, я никак не могла поесть. Снова и снова меня ставили на дежурства не с Лукасом, а с другими охотниками; ночь за ночью мы патрулировали окрестности, где я просто не могла ничего поймать. Мне ни разу не пришлось увидеть, как убивают вампира, и это, конечно, было некоторым утешением, но к тому времени я уже настолько оголодала, что превратилась в полную эгоистку. Я думала только о крови.

Через пять дней я впала в отчаяние. Как раз в ту ночь мы с Лукасом наконец-то снова вышли дежурить вместе.

— Когда у нас появится свободное время, нужно будет вернуться сюда, — сказала Дана, когда группа вышла на патрулирование. После жаркого июньского дня асфальт еще не остыл, хотя уже наступили сумерки; у меня по спине текли ручейки пота. — Кажется, это отличное место для вечеринок.

Вокруг нас были сплошные бары и ночные клубы — некоторые выглядели очень сомнительно, а остальные казались дорогими и шикарными. Золотой середины я не нашла.

— Думаю, у меня спросят документы.

— Немного накрасить тебя и Ракель, и все будет в порядке, — уверенно ответила Дана. — Эй, ты что, плохо себя чувствуешь?

— Просто устала. Сегодня меня заставили дважды забраться на стену.

Дана хлопнула меня по плечу:

— Из тебя сделают крутого бойца!

Лукас посмотрел на нашего сегодняшнего руководителя, Милоша, одного из заместителей Элизы, поджарого мужчину с белокурыми волосами и бородкой, и сказал:

— Я бы хотел вместе с Бьянкой дежурить в восточной части зоны. Можно?

«Пожалуйста, скажи "да". Пожалуйста, скажи "да". Лукас поможет мне найти какую-нибудь еду. Я знаю, что он сможет…»

— Да на здоровье, — ответил Милош и понимающе ухмыльнулся, но мне было плевать. Пусть думает, что мы собрались заняться сексом.

Некоторые члены группы захихикали и забормотали что-то, но никто нас не остановил. Я взяла Лукаса за руку, и мы направились в темноту.

Едва мы остались одни, Лукас сказал:

— Ты выглядишь просто кошмарно.

— Может, стоит на тебя разозлиться, но я знаю, что ты прав. — Лукас вел меня по тротуару под невысокими деревцами, высаженными вдоль мостовой. Из окружавших нас домов слышались обрывки сальсы в разных темпах, и это напоминало состязание сердцебиений. — Мне нужно поесть. Я уже с ума схожу.

— Недалеко от штаб-квартиры есть больница. Я уже подумывал, что можно попробовать забраться в банк крови, как в прошлом году, помнишь?

Отличная идея на будущее, но мне требовалось более быстрое решение.

— Лукас, я больше не могу ждать. Серьезно. Мне нужна кровь прямо сегодня.

Он остановился, и мы какое-то время просто смотрели друг на друга. На вороте белой футболки у него появились пятна пота, бронзовые волосы потемнели, став почти цвета ночи. Лукас легонько провел большим пальцем по моей щеке, и я вздрогнула, почувствовав, насколько он теплее меня. Он с запинкой произнес: