Однако после нескольких недель тренировок я стала лучше понимать Лукаса и знала, что бы он сказал, причем знала настолько хорошо, будто слышала его: «Ты слишком измучена, чтобы принести какую-нибудь пользу. Тебе нужна помощь и нужен план. Это единственный способ решить проблему».

Спотыкаясь, я направилась к свету, твердо решив следовать инструкциям. Может быть, я тоже становилась солдатом.

Этот парк был вовсе не таким роскошным и зеленым, как Центральный, и по краю острова тянулась каменная гряда, более крутая, чем холмы вокруг «Вечной ночи». Я с трудом перелезала через камни, и меня трясло от изнеможения и переизбытка адреналина. На улице было темно — самая темная ночь из всех моих ночей в Нью-Йорке. Впервые я оказалась вдали от вездесущих электрических огней. Мне казалось, что я давным-давно не смотрела на звездное небо.

Я подошла к сараю. Несколько охотников стояли снаружи. Они напряглись, но тут же узнали меня, и один крикнул:

— Лукас! Она здесь!

Я думала, что он тотчас же бросится ко мне, но прошло несколько секунд, прежде чем он появился. Лукас шел мне навстречу медленно, словно каждый шаг давался ему с трудом.

— Ты цел? — спросила я.

— Я… меня не ранили. — У него было странное лицо.

Я схватила его за руки:

— Ты чего-то недоговариваешь.

— Вампиры убили семерых, — ответил он. Он словно хотел сказать что-то еще и не мог, но

я поняла, отчего ему так больно. Я прошептала:

— Эдуардо. Я знаю. — Взгляд Лукаса встретился с моим. Я думала, сейчас он спросит, откуда я это знаю. Мне не хотелось говорить, что я видела убийство Эдуардо. — А твоя мама… как она?

— Тяжело переживает. — Он уставился вдаль.

Я словно оцепенела и не могла полностью прочувствовать свою вину. Мне было жаль, что Эдуардо убили, но это все, что я испытывала. Лукас не любил Эдуардо даже сильнее меня, но эта утрата словно придавила его к земле. Он страдал не из-за Эдуардо, он страдал из-за Кейт. Его мать потеряла мужчину, которого любила, и в сравнении с этим наши чувства к Эдуардо не имели значения.

Я крепко обняла Лукаса и прошептала:

— Возвращайся к маме, ты ей нужен.

Лукас взял мою голову в ладони и поцеловал меня в волосы.

— Слава богу, с тобой все хорошо. Я думал, что они пришли за тобой.

Их нападение — моя вина. Рано или поздно мне придется ему в этом признаться, но сейчас не время.

— Со мной все в порядке.

Провел рукой по моим волосам, еще раз обнял меня и направился обратно к сараю. К Кейт. Я стояла и смотрела ему вслед, и тут подошла Ракель.

— Ты справилась!

— Ты тоже. — Посмотрев на ее лицо, я вздрогнула. — У тебя синяк под глазом.

— На этот раз я по-настоящему сражалась, — сказала Ракель. Несмотря на то что буквально все вокруг пребывали в унынии, ее глаза сверкали каким-то диким восторгом. — Я отвечала ударом на удар. Это было ошеломительно.

— Я рада.

— Да ты и сама не такая уж красотка, знаешь ли. Должно быть, я была покрыта пылью с головы до ног. Впрочем, какая разница?

— С Даной тоже все хорошо, да?

— Ага. Она с остальными, они везут пленника.

— Пленника? — Это мне совсем не понравилось. И тут, ревя мотором и ослепляя светом фар, к нам подъехал один из фургонов Черного Креста. Мы с Ракель одновременно вскинули руки, чтобы прикрыть глаза. Я пробормотала:

— Видимо, гараж не тронули.

Из фургона высунула голову Дана:

— Куда нам его девать?

— Лучше спросить Элизу, — ответила Ракель и побежала спрашивать.

Я подошла к Дане:

— Это ты взяла пленника?

— Да. Сегодня я — длинная рука правосудия. — Она попыталась улыбнуться, но получилось не очень убедительно. Я подумала, что Дана чувствует себя по отношению к пленному вампиру так же странно, как и я. — Мы его пока вырубили, но уж когда он придет в себя, то здорово удивится.

Она чуть отодвинулась, чтобы я смогла взглянуть. Мои глаза широко распахнулись. На полу фургона я увидела мужчину. Пленник лежал без сознания со связанными за спиной руками и показался мне очень знакомым. Я наклонилась ниже, и меня охватил ужас. Я его узнала.

Балтазар.

Балтазар — мой кавалер на Осеннем балу, парень, множество раз отвозивший меня на свидание с Лукасом, мой друг, едва не ставший моим любовником, лежал в фургоне без сознания. Цепи опутывали его ноги и запястья. Даже вампирской силы не хватит, чтобы сбежать, тем более он ранен и измучен. Я сомневалась, что Черный Крест даст ему время поправиться. Он был полностью в их власти.

Несколько раз за прошедший месяц я думала о себе как о пленнице, но только сейчас поняла, насколько ужаснее все могло быть.