Из коридора уже доносились звуки битвы — глухие удары и крики боли.

Я подошла к двери и выглянула. Черити исчезла. В дальнем конце коридора, у выхода на лестницу, сцепились Дана и Шеперд. Я не могла разглядеть, чья берет, но заметила лицо Шеперда и увидела, что он уже выпустил клыки и готов укусить.

— Берегись! — закричала я.

Дана извернулась, сильно ударила Шеперда левой рукой и толкнула его. Он вышиб дверь, перевалился через поручни и полетел вниз с лестницы, с грохотом ударяясь о металлические перила.

— Идем! — крикнула Дана. — На лифт времени нет! Я побежала следом так быстро, как позволяли мои трясущиеся ноги, но к тому времени, когда мы спустились, Шеперд уже исчез. Швейцар без сознания лежал возле своей будки — или его вырубила Дана, или Черити и Шеперд.

Мы вышли под дождь. Мне было плевать, что я промокну, — главное, больше никогда сюда не возвращаться. Когда мы появились, Ракель просияла:

— Слава богу, что вы обе целы!

— Ты его видела? — спросила Дана. — Этого растамана?

— Нет, отсюда никто не выходил. Может быть, Милош видел. — Ракель показала на крышу дома через дорогу, и я разглядела там человека с арбалетом. Только благодаря Милошу, одному из самых жестоких охотников на вампиров, сегодня я осталась жива.

— Похоже, тебе нелегко пришлось. — Дана положила руки мне на плечи. — Ты в порядке, Бьянка?

Я помотала головой. Дана крепко обняла меня, а сзади обняла Ракель. Я ощущала их облегчение, такое же сильное, как и мое собственное.

Они были моими самыми лучшими подругами. И охотниками на вампиров. Они меня любили. Они стояли рядом, когда пытали Балтазара. Я так на них злилась, что мне хотелось визжать, и любила их так сильно, что сердцу было больно в груди. Я знала, что, убивая вампиров, они поступают неправильно, но вампир, которого я пыталась спасти, предал меня. Это невозможно распутать, мне просто придется с этим жить.

Не произнеся ни слова, я тоже обняла обеих и сказала себе, что эта минута и есть главное, а все остальное не имеет значения.

На следующий день меня освободили от патрулирования, что было прекрасно само по себе, но Элиза пошла еще дальше и дала выходной Лукасу. Ну, в данном случае «выходной» означал раскапывание вещей из-под камней и пыли в нашей прежней штаб-квартире вместо охоты на вампиров. Остальные, возможно, присоединятся к нам позже, сказала Элиза, по пока задание дано только нам с Лукасом. И поскольку мы были вместе, меня это устраивало.

— Ты уверена, что нормально себя чувствуешь? — спросил он в десятый раз.

Мы стояли около одного из старых жилых вагонов среди обломков камней, грязные, как в день нападения.

— Клянусь, все хорошо. Черити меня просто испугала.

— Она хочет превратить тебя в вампира, — сказал Лукас. — И похоже, намерена во что бы то ни стало выследить и поймать.

— Пока мой телохранитель рядом, мне ничто не угрожает, — засмеялась я, ткнув пальцем в его твердые бицепсы.

В туннеле стояла ужасная жара, и Лукас был без рубашки. Раньше здесь работали вентиляторы, делая это место пригодным для жизни, но сейчас температура сильно поднялась и было настолько влажно, что казалось, будто мы не ходим, а плаваем.

Лукас поцеловал меня так страстно, что мы оба наверняка потеряли бы голову, не будь окружение таким мрачным. Когда наши губы разъединились, он сказал:

— Нам в самом деле совершенно необходимо найти возможность проводить хоть какое-то время наедине.

— Скоро мы постоянно будем наедине. — Я положила ладони на его голую грудь и застенчиво добавила: — Просто дождаться не могу.

Его взгляд, вопросительный и напряженный, встретился с моим. Низким, восхитительно-хриплым голосом Лукас произнес:

— Если ты будешь готова… когда ты будешь готова… ты знаешь, я не стану тебя торопить…

Я его поцеловала, и у меня закружилась голова. Я выдохнула:

— Я хочу быть с тобой. Полностью.

Лукас склонился надо мной, но голова кружилась все сильнее — дело было не только в поцелуе. Смеясь от смущения, я выставила вперед руку, Лукас поддержал меня и усадил.

— Я же сказал, что ты очень бледная. Бьянка, ты уверена, что чувствуешь себя хорошо?

— Здесь и вправду ужасно жарко, — призналась я. — К тому же я голодна.

— Мы можем бросить в любую минуту. Здесь придется раскапывать много месяцев, так что вряд ли имеет особое значение, сколько мы успеем за один день.

— Есть кое-что, что я очень хочу найти. — Я откинула со лба мокрые от пота волосы и посмотрела на Лукаса, думая о том, как пульсирует кровь у него под кожей. — Слушай, мне нужно поесть.

— Ты имеешь в виду кровь?

Я быстро оглянулась, скорее по привычке — мы были в туннеле одни и могли разговаривать открыто.

— Да.

— Я добуду тебе кровь.