«Все хорошо» не совсем те слова, которыми я описала бы сложившуюся ситуацию. Мне показалось, я поняла, что он чувствует.

— Я знаю, что ты хочешь быть сильным, — мягко сказала я, — но сейчас гораздо важнее быть со мной честным.

— Сильным… — Лукас зажмурился. — Я и вправду кажусь тебе таким? Потому что вовсе этого не ощущаю.

«Черный Крест — это все, что у него было в этой жизни, — напомнила я себе. Да, мне сегодня досталось, но Лукасу пришлось еще хуже. Он потерял мать, потерял лучшего друга — потерял все, кроме меня. Может быть, настала моя очередь побыть сильной?»

— С нами все будет хорошо. — Я взяла его руку в свои и стала рассматривать следы от святой воды, тонкие багровые полосы, напоминающие сильные солнечные ожоги. — Подожди немного, и сам увидишь.

Тут из туннеля дунуло ветром. Приближался поезд. Я обеспокоенно оглянулась, но за нами в вагон не зашел никто. Внутри находился только один человек — юноша студенческого возраста. Он спал, улегшись поперек сидений, и от него сильно разило пивом.

Поезд загрохотал, набирая скорость. Я подвела Лукаса к схеме метро.

— Ты ориентируешься в Нью-Йорке лучше, чем я, так что сможешь понять, правильно ли мы едем.

Лукас двигался медленно, словно во сне. Он пристально уставился на схему, явно желая сделать хоть что-нибудь полезное.

— Я уже сказал, нет никакого правильного пути. Важно одно — убраться как можно дальше.

— Ну конечно правильный путь есть. — Меня удивляло, что Лукас этого не понимает, ведь ответ казался таким очевидным! — Нам нужны деньги и надежное место, чтобы спрятаться хотя бы ненадолго. Другими словами, нам нужен друг.

— Балтазар, — произнес он. Я кивнула.

— Так что, мы едем в Чайна-таун или нет? Лукас наклонился к схеме.

— Да, мы едем в правильном направлении.

Хотя Лукас помнил название улицы, куда мы отвезли Балтазара, сначала ни он, ни я не могли отыскать нужную лавку. В такую рань все они были еще закрыты и выглядели совершенно одинаково: витрины за металлическими решетками. Пришлось ждать.

Ждать ранним утром, не имея в кармане даже нескольких долларов на кофе. Нам совершенно нечего было делать, и время тянулось бесконечно.

Впрочем, не могу сказать, что мы скучали. В любую секунду мимо мог пройти патруль Черного Креста, поэтому адреналина в крови хватало.

— Зря мы вышли из метро, — устало произнесла я через пару часов бессмысленного блуждания по кварталу. — Поспали бы там, как тот парень.

— И ты смогла бы сейчас уснуть? Только честно. Я вздохнула:

— Наверное, нет.

Лукас искоса глянул на меня, и губы его изогнулись в усмешке.

— Что такое? — спросила я.

— Только, чур, не злиться.

— Волосы, да? — Я повернулась, чтобы взглянуть на свое отражение в ближайшей витрине. Отражение было размытым, из-за того что я редко пила кровь в последнее время, однако я отлично видела, что мои темно-рыжие волосы торчат во все стороны. Любой мог сразу понять, что меня выдернули из постели, не дав возможности привести себя в порядок. Я быстро пригладила волосы, пытаясь придать себе мало-мальски опрятный вид. — О боже!

— Выглядишь отлично, — сказал Лукас. — Просто немного глуповато.

— Ах вот как? — Я кинула на него притворно-сердитый взгляд. — Знаешь ли, тебе тоже доводилось выглядеть приличнее.

Он потер щетину. В пять часов утра, в помятой одежде, с взлохмаченными волосами, Лукас имел очень сомнительный вид. И я вдруг почувствовала удовольствие оттого, что ни один человек, кроме меня, не может догадаться, какой он на самом деле.

— Наверное, нам нужно сходить в салон красоты, — сказал он. — Сделать маникюр и тебе и мне.

Я рассмеялась:

— Да ты бы скорее вернулся в академию «Вечная ночь».

Теперь улыбнулся и он:

— О, прямо так и представляю себе это! Привет, миссис Бетани, соскучились без меня?

Стоило начать шутить, как усталость и страх отступили. Мы обнялись и могли бы простоять так долго, но тут что-то острое кольнуло меня в живот.

— Ой! Что за…

Я посмотрела вниз и увидела свою брошь, которую вчера приколола к поясу джинсов. Я нежно потрогала резные лепестки цветка.

— Ты ее сохранила! — воскликнул Лукас. — Если бы нам разрешили взять с собой только что-то одно, я выбрал бы эту брошь. Конечно, если бы можно было взять две вещи, я прихватил бы еще свою банку с деньгами.