Шрифт:
— Этого хватит, мистер Денежный Мешок, — сказал Лукас. — На это мы сумеем убраться из города.
— Если все дело в гордости, пожалуйста, заткнись и подумай. — Балтазар смотрел сурово. — Уберечь Бьянку куда важнее, чем набрать очки.
Лукас сердито взглянул на него:
— Да при чем тут гордость? Мы не можем остаться в Нью-Йорке даже на день. Они уже сегодня будут проверять все железнодорожные и автобусные вокзалы — если уже не проверяют.
— Что, и передохнуть времени нет?
— Боюсь, что нет. — Я с сожалением заставила себя оторваться от мягкой постели. — Мы сможем как-нибудь связаться с тобой?
— Пройдет еще неделя, а то и две, пока я встану на ноги, так что я буду здесь.
— А потом? Смогут эти люди внизу переслать тебе письмо? Или, может, у них есть телефон? — К горлу подступил ком. — Должен же быть какой-то способ, чтобы мы смогли с тобой поговорить. Мы же не навсегда прощаемся, правда?
Лукас и Балтазар переглянулись. Я понимала, что оба они считают: для всех будет безопаснее, если мы расстанемся навсегда. И еще я видела, что Балтазар тоже не хочет, чтобы все закончилось, а Лукас этим недоволен. Глядя Лукасу прямо в глаза, Балтазар произнес:
— Возьмите внизу на кассе визитку. Пока я здесь, это все равно что мой телефон, а потом я буду время от времени проверять, нет ли для меня сообщений. И еще можете спросить старика, как выехать из Нью-Йорка, не заходя на автобусную или железнодорожную станцию. — Повисло неловкое молчание, и Балтазар торопливо добавил: — И попросите у него крови. Он вчера принес для меня из больницы, а тебе, Бьянка, точно не помешает пинта-другая.
— Я должна тебе еще кое-что сказать. — Мне не хотелось говорить об этом, но я понимала, что рано или поздно Балтазар все равно узнает. И ему нужно быть настороже. — Черити в Нью-Йорке.
— Что? — Балтазар резко сел. — Она пытается найти меня? Ей нужна моя помощь?
— Ей нужна помощь, — бесстрастно произнес Лукас, — но не твоя.
Я сердито глянула на него.
— С Черити все хорошо. Она просто беспокоилась о тебе, вот и все. — Я решила не упоминать о том, что его сестра на меня напала. Балтазар не в той форме, чтобы выдержать такую новость.
— Еще одно, — добавил Лукас. Я боялась, что он все-таки расскажет о поступке Черити, но он думал о другом. — Черный Крест подозревает, что мы тебя отпустили, так что тебя они тоже будут искать. Я бы на твоем месте не прогуливался по Манхэттену.
— Понял.
Я подползла к Балтазару и обхватила его за шею. Из-за раны на груди обнять его по-настоящему я не могла, да и не особенно хотела. Он положил голову мне на плечо.
— Спасибо, — шепнула я.
— Спасибо вам, — ответил он. — Вам обоим. Побывав в кольце охотников Черного Креста, как Балтазар в свое время, я могла понять всю глубину его благодарности.
Почувствовав, что объятие грозит затянуться надолго, я отпустила Балтазара и сползла с кровати, не сказав больше ни слова. Я обернулась и улыбнулась ему, пока мы шли к выходу. Когда Лукас закрывал дверь, я увидела в щель, что Балтазар помахал нам рукой.
На узкой лестнице Лукас остановился и негромко произнес:
— Если хочешь остаться тут, скажи мне прямо сейчас.
Я поцеловала его, и другого ответа не потребовалось.
Глава тринадцатая
Друзья Балтазара посадили нас на автобус Чайна-тауна, развозивший вновь прибывших иммигрантов из Азии на работу в различные китайские рестораны вдоль Восточного побережья. Тот, в котором поехали мы, направлялся в Филадельфию — в нем сидели несколько стариков и множество студентов колледжей, которые увлеченно печатали на своих ноутбуках, лежащих на коленях.
Автобус отправлялся поздно и ехал медленно. Водитель сказал, что сильные дожди на севере затопили автострады. Нам было все равно. Деньги, скрученные в тугой рулончик, лежали в кармане моих джинсов, и хотя они давили мне на бедро, это давление очень ободряло.
Я положила голову Лукасу на плечо, и оба мы откинулись на спинки сидений. Может, автобус в самом деле был таким комфортабельным, а может, мы просто слишком устали. Мы дремали. Время от времени мне казалось, что сон и бодрствование сливаются воедино, как рисунок акварельными красками, бледный, с размытыми краями. Реальным оставалось только одно — запах Лукаса и осознание, что по крайней мере пока мы с ним в безопасности.
Автобус грохотал по дороге, Лукас вдруг протянул руку и погладил меня по волосам. Я догадалась: он думал, что я сплю (в общем-то, я и вправду почти спала), и почему-то его жест показался еще милее.
Наконец-то мы отдыхали.
— Разве это не прекрасно? — Я привела Лукаса в большой зал «Вечной ночи», украшенный к Осеннему балу. В приглушенном свете свечей танцующие легко кружились в вальсе под звуки оркестра.
Лукас покачал головой и ослабил галстук, надетый к вечернему костюму.