А что, если его величество все знает? Что, если Старик ему заранее все объяснил про этого мага? Что, если только я один ничегошеньки обо всем не знаю? И как я тогда буду выглядеть со своим доносом? Сволочь Старик, какая он все — таки сволочь! Хитрая, беспринципная, коварная… Где — то же он прятал это чудовище? Прятал до того момента, пока сам в отставку не собрался. И ведь ясно же, почему он лишь сейчас его привел, — этот парень и его скрутит. Вот потому он его раньше и не приглашал, хотя должен был, раз это повышает общую безопасность дворца. О себе думал. Лишь о себе. И сейчас о себе думает. Ему уходить, так и какая разница, что с остальными будет?»

— Господин Варлигер…

Третий маг ирнийской королевской охраны вздрогнул и поднял голову.

Этот слуга уже много лет подносил ему вино. Произносил положенные этикетом фразы, кланялся… Сегодня он заговорил. Обратился. К нему. К третьему королевскому магу. Обратился, грубо нарушив придворный этикет.

Варлигер нахмурился и строго посмотрел на нерадивца.

— Господин Варлигер, мне кажется, вы нуждаетесь в помощи.

— Что? — Варлигеру было не до того, чтобы приводить в священный трепет внезапно обнаглевшего слугу, но он постарался придать себе грозный вид. — Ты? Предлагаешь мне помощь? Да как ты смеешь?

— Я бы ни в коем случае не стал этого делать, — низко поклонившись, проговорил слуга. — Но… кроме меня никто не замечает. А вам жизненно необходим добрый совет. В конце концов, я столько лет подношу вам вино… Я успел к вам привязаться, и мне бы не хотелось, чтобы с вами случилось что — то нехорошее.

— Что?! — с угрозой в голосе повторил Варлигер.

«Он что — то пронюхал? Но как?! Даже Старик не смог… или все — таки смог? Пронюхал… и подослал этого… посмотреть, как отреагирую…»

— Вовсе не обязательно быть магом, чтобы подмечать некоторые вещи.

И господин Варлигер посмотрел на слугу почти в панике.

«Это он о Старике? Он что, тоже маг и сейчас мои мысли читает? Сквозь мои щиты?!» — мелькнула ужасающая мысль.

— Мой опыт говорит мне, что в ближайшее время вы наделаете глупостей, господин Варлигер, — сказал слуга. — Наделаете глупостей и погибнете. Я бы предпочел помочь вам этого избежать. Мне было бы неприятно видеть на вашем месте юного выскочку.

— Он и не окажется на моем месте! — невольно вырвалось у Варлигера.

Он просто не смог сдержаться. Не смог. Само выскочило. Раньше, чем он сообразил, что говорит и кому. Впрочем, если этот жуткий слуга все равно мысли читает… какая разница?

— Я говорю о том месте, которое вы должны занимать по праву, а не о том, которое занимаете, — бесстрастным тоном проговорил слуга, и Варлигер дернулся так, словно его плетью по спине вытянули.

— Я… кто… откуда ты… тебя Старик подослал?! — путаясь в словах, прохрипел он.

«Он же не знает, кого я называю Стариком!»

— Нет, господин Лигран тут совершенно ни при чем, — покачал головой слуга.

«Знает…»

Господин Варлигер настолько растерялся, что даже ужаса не испытывал. Он недвижно сидел в своем кресле, а ему казалось, что он бежит, бежит изо всех сил, бежит так быстро, что ужас остался где — то позади. И нет ничего, лишь великая растерянность, когда перестаешь понимать, что хорошо и что плохо, где верх и где низ, когда ничто больше не является самоочевидным и можно творить все, что угодно, первое, что взбредет в голову.

— Этого я и боялся, — вздохнул слуга, и господин Варлигер понял, что последние слова он произнес вслух.

«Так. И что теперь? Убить его? Убить. Избавиться от свидетеля. Испепелить. А в чем обвинить? В измене. В измене? Слугу? Смешно. Смешно? Когда он обвинит тебя в измене, будет смешнее!»

— Все еще можно поправить, господин Варлигер. Я помогу вам.

— Откуда ты обо всем… — жалобно просипел Варлигер.

— И это я вам расскажу, господин Варлигер.

— Если ты хоть кому… хоть слово… хоть единой живой душе… — Господин Варлигер в этот миг, верно, был страшен, вот только слуга не дрогнул.

— Стал бы я тогда говорить с вами, господин Варлигер, — твердо ответил он. — Будьте же логичны, вы же маг, в конце концов…

— Да. Верно, — пролепетал третий маг ирнийской королевской охраны. — Просто…

— Растерялись. Огорчились. Перенервничали, — понимающим тоном закончил слуга. — Ничего, бывает. На то и слуги, чтобы господам помогать.