— Это правда, — тихо говорит она.

Оказавшись лицом к лицу с абсолютно голой женой собственного брата, я поспешно перевожу взгляд на обклеенные плакатами стены, и в ушах Микки-Мауса мне мерещатся ее груди.

— Ничего страшного, — говорит она, одними губами улыбаясь в ответ на мое смущение. — Я столько тружусь над этим телом, кто-то же должен на него смотреть.

Ага, так, значит, совращения не будет, простой эксгибиционизм. Я чувствую страшное облегчение, хотя в глубине души немножко уязвлен.

— И тем не менее, — говорю я, снова встречаясь с ней глазами, — я точно знаю, что этот кто-то — не я.

Синди некоторое время смотрит на меня, потом пожимает плечами и берет с полки позади себя светло-голубое полотенце.

— Как знаешь, — говорит она, оборачиваясь им. — Я пошла наверх, в душ.

Поднявшись в гостиную, я обнаруживаю, что вместо Дженнифер Лопес на экране теперь Бритни Спирс. У них там, на MTV, похоже, час голого живота. Джаред сидит на полу, вытянув перед собой ноги, и возится с MP3-плеером, одновременно разглядывая пупок Бритни. Близняшки по-прежнему сидят на спинке дивана и играют с птицей.

— Привет, Джаред, — говорю я, опускаясь на подлокотник кресла-качалки.

— Она показала тебе сиськи?

— Что?

— Да все нормально, — говорит он. — Она со всеми так делает. Даже со мной.

— Да ты что?

Джаред кивает, выражение лица у него непроницаемое.

— Мои друзья обожают ко мне заходить.

— Еще бы!

Неожиданно птица между близняшками резко расправляет крылья, и я рефлекторно откидываюсь назад.

— Она что, летает?

— Конечно, — говорит та, у которой на руке птица. — Это же птица!

В подтверждение своих слов девочка подбрасывает Красотулю в воздух, и та, каркнув и бешено замахав крыльями, взлетает в мою сторону. Руки мои непроизвольно взмывают вверх, и я валюсь назад, в кресло. Птица огибает меня в полете и усаживается на телевизор. Сестры хохочут так, что того и гляди упадут с дивана, на что я втайне надеюсь в эту минуту. В дверях появляется Синди, а я все еще валяюсь на качалке, задрав ноги и прикрывая голову руками. Она бросает на меня усталый взгляд, полный презрения, как будто я вечно делаю что-то в этом духе, и обращается к дочерям:

— А ну, вы двое, живо вернули птицу в клетку! Если она влетит в мою гостиную, можете с ней попрощаться.

Брэд возвращается домой, и они с Синди поднимаются наверх, чтобы несколько минут поорать друг на друга, а дети сидят перед телевизором с такой привычной отрешенностью на лицах, что у меня сжимается сердце. Через несколько минут Брэд спускается поздороваться, я иду вслед за ним на кухню, он достает из холодильника бутылку вина и начинает рыться в ящиках в поисках штопора.

— Прости, что я опоздал, — говорит он.

— Ничего страшного, — говорю я. — Слушай, Брэд, может, я не вовремя? Давай я в другой раз зайду.

— Все в порядке.

— Ну не знаю. Синди, похоже, расстроена.

— Это обычное дело, — мрачно отвечает Брэд.

Синди подает к ужину переваренную курицу в томатном соусе, картофельное пюре и зеленый салат, который размок и почернел, потому что его слишком давно заправили.

— Все очень вкусно, — говорю я.

Джаред, только теперь, после того как его несколько раз позвали, присоединившийся к нам, бросает в мою сторону скептический взгляд. Разговор, а точнее, его слабое подобие совсем не клеится, и хотя я догадываюсь, что мое присутствие только усугубляет обстановку, у меня все же складывается ощущение, что ужин здесь всегда проходит не слишком весело. Брэд ест решительно и сосредоточенно, Джаред всячески изображает полную отстраненность, а Дженни и Эмили хихикают и перешептываются на своем секретном языке: «Уба яба?» — «Буба ваба». — «А?» — «Ага!» Синди рассеянно пощипывает размякший салатный лист, но не забывает регулярно делать замечания девочкам, а я выдавливаю в картошке надпись «СОС!». Не прошло и десяти минут, а бутылка вина закончилась, и Синди немедленно откупоривает новую.

— Ну, Джо, — говорит Брэд, — сколько ты еще времени планируешь тут провести?

Синди оживляется, ожидая моего ответа.

— Пока не знаю, — говорю я. — У меня еще нет окончательных планов.

— Не представляю, кто будет торчать в этой жопе мира хотя бы один лишний день, — вставляет Джаред.

— Джаред! — визжит Синди, а девочки замирают в ужасе и восторге от такой грубости.

— Джаред, выбирай выражения, — усталым голосом говорит Брэд.