– Оставь его, – снова заговорил балахон, – не ходи по нему, уклонись от него и пройди мимо.

Тут вдруг поняла Лариса, о чем говорит призрак.

«Он отговаривает меня от трона. От того, о чем я мечтала! Всего две ступеньки… Нет уж, дудки!»

Странное чувство посетило ее: сейчас она коснется попкой золотого сиденья – и все закончится. Исчезнет это существо, и наконец потухнет этот ледяной свет. Она резко развернулась и занесла ногу над третьей ступенью. Нога так и осталась в воздухе, в паре сантиметров от пола.

– …Потому что они не заснут, если не сделают зла. – На троне сидело существо в черном балахоне. – Пропадает сон у них, если они не доведут кого до падения.

Ларисе стало жарко. По лицу катились капли пота. Она отступала. Один шаг.

– Ибо они едят хлеб беззакония и пьют вино хищения…

Существо сняло капюшон, обнажив уродливую маленькую, напоминающую черепашью, головку. Множество морщин, мелких и глубоких, изрезали бледную кожу. Бескровные потрескавшиеся губы зашевелились.

– Путь же беззаконных – как тьма; они не знают, обо что споткнутся.

В тронном зале стало совсем темно. Темно и тихо. Тишину нарушил звонок будильника, и Лариса проснулась.

Она откинула одеяло и встала. На тумбочке лежал зачитанный до дыр томик Кинга «Стрелок» в мягкой обложке. Я так и думала. Вот откуда эти тронные залы и люди в черных балахонах. Надо поменьше читать на ночь.

Максим подошел к торговому центру. Передвигаться без трости становилось несколько проблематично, но Бабурин не мог привлекать к себе еще больше внимания. Он накинул капюшон и практически незаметно пробрался к торговому центру. Поднялся на второй этаж и постучал в кабинет управляющего магазином. Табличку с именем его жены заменили. «Середа Лариса Сергеевна» – значилось на пластинке из нержавеющей стали.

– Войдите! – крикнула хозяйка кабинета.

Макс открыл дверь и ступил через порог. Середа стояла спиной к нему и поливала цветы на подоконнике. «Фиалки», – вспомнил Максим. Множество маленьких симпатичных цветов.

– Проходите. Присаживайтесь. Я сейчас закончу, – не оборачиваясь, проворковала Лариса.

Бабурин сел в кожаное кресло во главе стола и продолжил наблюдать за женщиной.

– Вы знаете, один день стоит не полить… – Женщина повернулась и выронила небольшую красную лейку.

«Человек в черном, – подумала она. – Человек в черном из моего сна…»

– Кто ты?

Максим снял капюшон.

– Меня сейчас трудно узнать, не правда ли?

Старик, но вроде не похож на того, из сна.

– Кто ты? – повторила вопрос Лариса.

– До того, как ты положила на этот стол конверт, я был Бабуриным Максимом Станиславовичем.

«Откуда старик знает о конверте? Стоп! Он говорит, что он Максим Бабурин».

– Что случилось? – Она не поверила ему до конца. Но может быть, ответив на этот вопрос, старик убедит ее в том, что он Макс.

– Много замыслов в сердце человека, но состоится только определенное Господом.

«Это из Библии! Черт, и голос… Тот, из сна, произнес цитату из Библии таким же дребезжащим голосом».

Она подошла к столу и села на стул.

– Лариса, ты выбрала греховный путь, – по-отечески сказал Бабурин. – Путь злых людей. Я знаю, ты хороший человек. Но они… Они привыкли так жить, они шли темными путями. Они не знали, обо что споткнутся.

Споткнутся! У Ларисы закружилась голова. Раздался телефонный звонок. Она сидела, словно под гипнозом, и не шевелилась. Максим взял трубку.

– Бог ты мой, ну, слава всем святым, жива! – раздался до боли знакомый голос. Максим улыбнулся. От его улыбки Ларису передернуло.

– Алло, бог ты мой, Ларка! Тут такое дело… Лариса?!

– Егорушка, Егорушка, – произнес Максим. – Не следуй за большинством на зло и не решай тяжбы, отступая по большинству от правды.

– Максим? Максим, не трогай ее! Она ведь вообще об этом ничего не знала… Максим, ты слышишь меня? Ты же знаешь, кто это все задумал! Перестань ненавидеть всех. Накажи эту мразь и…

– Все мне позволительно, но не все полезно, – сказал Максим и положил трубку.

Лариса сидела, как лягушка перед удавом. Даже моргать перестала.

– Ты знаешь, я передумал. – Он встал. Надел капюшон и улыбнулся. – Как ты понимаешь, в такой упаковке не может быть доброго сердца… – Он посмотрел на Ларису. Она следила за каждым его движением. – Лесе спасибо скажешь. Потом как-нибудь. – И вышел из кабинета.

Лариса вздохнула и потеряла сознание. Когда она очнулась, над ней стояли Егор и охранник с красной лейкой в руке.