– Ириска, ты чего разошлась? – Муж хлопал глазами.

Очередь в кассу с интересом прислушивалась к семейному диспуту. Сын отошел подальше и делал вид, что он этих людей вообще не знает.

– Ничего! – Лара притихла и несколько секунд простояла молча, но потом не выдержала и опять понеслась: – Если я буду все время драить полы, торчать в кухне и смотреть телик, то превращусь в мою маму!

– Я, между прочим, против тещи ничего не имею, – торопливо сказал Сергей. – Хочешь – работай, я разве против?

– А вы в дом не боитесь водить чужих людей? – спросила вдруг пожилая дама весьма ухоженного вида, стоявшая в параллельной очереди. Увидев изумление в глазах Ларисы, она пояснила: – Я тоже преподаватель, правда, работаю в институте. И знаете, никогда не вожу учеников домой. Как-то боязно: молодежь сейчас такая пошла…

– Да нет, я как-то… – Лара растерялась.

Сергей не преминул воспользоваться моментом и быстро сказал:

– Твоя коллега в чем-то права, Лара. Давай ты мне пообещаешь, что будешь заниматься с детишками младшего и среднего школьного возраста, а старшеклассников всяких оставим родным школам. Пожалуйста.

Лара хотела возмутиться, но потом опомнилась. Зачем ей старшеклассники? Не хватало еще перечить мужу из-за такого пустяка. И она улыбнулась, взяла Сергулю под руку и, глядя на него снизу вверх, замурлыкала:

– Я не просто обещаю, я клянусь, что буду учить только малышей, потому что молодежь действительно пошла разная. И мне совершенно не нужно, чтобы по дому мелькали какие-то юные вертихвостки в коротких юбочках и маечках с отверстиями в стратегических местах. А то уведут тебя и Данилу, что я буду делать?

Муж хмыкнул и чмокнул ее в нос, сын тоже хмыкнул, но продолжал делать вид, что он тут просто отдыхает. Очередь заулыбалась, многие поглядывали на девчонку, стоящую в одной из очередей, – ее наряд точно подходил под описание Лары: юбка выглядела лоскутком джинсовой ткани, который едва торчал из-под широкого, усыпанного стразами ремня, голый живот с пирсингом в пупке, потом маечка, которая выглядела так, словно ее стирали, снова стирали, и вот, когда она окончательно вылиняла и пошла разводами, да еще и порвалась на груди, хозяйка решила ее надеть.

Лара скосила глаза на девицу и глянула победно, но та лишь выгнула подведенную бровь и насмешливым взглядом окинула Лару, а потом вдруг отвернулась и широко и приветливо улыбнулась Даниле, который рассматривал ее, думая, что никто ничего не замечает.

Лара просто задохнулась от такой наглости. Тут и слов не надо было, и так понятно: нахалка дала понять, что Лара ополчилась на одежду, потому что сама такую надеть уже не может, и еще добавила, что, как ни выпендривайся, а этого-то мужичка можно хоть сейчас увести. И точно, Данила растерянно улыбнулся в ответ, и хоть, девчонка принялась выкладывать товар на кассу и утратила к нему всякий интерес, мальчик продолжал время от времени бросать на нее вопросительные и совершенно щенячьи взгляды. Лара расстроилась. Ну надо же. Какой же он еще дурачок, хоть и взрослый вроде.

На первое занятие в институт Лара шла не без волнения. Она несколько припозднилась; на дворе начало октября, и учеба уже две недели как началась, но в учебной части ее заверили, что она не одна такая и все будет нормально – догоните. Оделась тщательно – брючный костюм модного в этом сезоне сливового цвета, красивый шарфик, тренч из «Стокмана». Оставила мужикам обед на плите и подробные инструкции где что. Больше всего времени Лара посвятила волосам. Стрижечку она недавно сделала милую – челка, и прядки с боков топорщатся, придавая лицу свежесть и создавая тщательно продуманный беспорядок. Итак, немного туши, чуть-чуть румян и блеск для губ – все сдержанно и со вкусом.

И как всегда, столь тщательно продуманный образ чуть было не рухнул под нажимом непреодолимых обстоятельств. Лара нырнула в метро, оставив на поверхности вполне переменную облачность, а вынырнула, чтобы попасть под проливной дождь. В этом один из недостатков Москвы – город чертовски большой, и совершенно неизвестно, что найдешь на другом его конце, когда туда доедешь. Итак, зонт она не взяла. Некоторое время постояла под козырьком, надеясь, что у кого-нибудь наверху проснется совесть и он закроет кран, но такого не случилось. Тогда она спустилась обратно в подземный переход, купила журнал побольше и пакет, сунула журнал в пакет – для жесткости – и, подняв импровизированный зонт над головой, поскакала к остановке; ждать больше нельзя, иначе она опоздает на занятия. Пробегая по краю дороги, Лара вытянула руку, пытаясь остановить машину. В первом жигуленке, который нырнул к тротуару, сидели двое молодых людей южной внешности, и Лара покачала головой. Она еще с ума не сошла. Второй автомобиль – явно дамская салатовая машинка – притормозил, и молодая женщина, перегнувшись через переднее сиденье, спросила:

– Вам куда?

– До института, тут недалеко.

– Садитесь.

Лара нырнула в машину и первым делом опустила щиток с зеркалом, чтобы проверить лицо. Убедившись, что тушь выдержала суровое испытание, она спросила добрую самаритянку:

– Вы знаете, куда ехать?

– Я туда и еду. Вот на старости лет решила поучиться.

– Да ладно, тоже мне старушка! – Лара критическим взглядом окинула женщину за рулем и уверенно сказала: – Вам тридцать один, как и мне.

– Тридцать пять, но я не комплексую по этому поводу.