— Пауль, бродяга, мы уже и не чаяли увидеть тебя, а ты и здесь умудрился отыскать французский коньяк.

"Комэск, — успел разобрать подсказку Говоров, поднимая голову от подушки. Гельмут Штраух. Вместе ездили в Берлин, получать крест".

Говоров слабо улыбнулся, не зная, стоит ли отвечать на горячее приветствие в том же духе.

Воспользовавшись его замешательством, Пауль перехватил инициативу:

— Здравствуйте, герр майор, — ответил он, вскидывая руку в шуточном приветствии. — А что, вы уже собирались поделить мое наследство? Увы, придется вам еще потерпеть мое присутствие.

Вошедшие следом летчики дружно засмеялись, хлопая по плечам. Посыпались вопросы.

Однако, не успели товарищи рассесться и начать разговор, как в палату заглянул встревоженный врач.

— Господа офицеры, — осторожно произнес он. — Прошу извинить, но господину обер-лейтенанту необходимо пройти утренние процедуры.

Пациент поднялся, натянул халат и развел руки в сожалеющем жесте: — Ну вот, попал в лапы, теперь они из меня все соки выжмут, — оправдываясь за необходимость покинуть общество, сказал Пауль, обращаясь к старшему по званию.

— Ладно, — майор поднялся со стула. — Иди, подставляй корму эскулапам, но помни, с тебя ужин в Старой таверне. Кстати, фройлен Хелена уже спрашивала, куда подевался бравый баварец, — Штраух подмигнул товарищу. — Так что… лови момент, старина.

Оставив летчиков весело перешучиваться по поводу немудреной шутки соратника, Павел вышел из палаты и присоединился к терпеливо ожидающему его доктору.

"Герр Кранке, извините меня за вынужденную ложь, — произнес Фогель, обращаясь к идущему рядом с ним офицеру. — В кабинете вас ожидают. Это все, что я могу сообщить.

Он остановился возле затянутой драпировкой из белого ситца двери и кивком предложил войти.

— А вот это серьезно, — предупредил голос. — Позволь, я буду говорить сам, — даже не попросил, а уведомил Пауль.

В просторном, сверкающем чистотой, процедурном кабинете сидел худой, длинный офицер службы безопасности.

Серебристые вензеля и молнии в петлицах выгодно оттенял черный френч дознавателя.

— Присаживайтесь, — без улыбки предложил старший офицер, не глядя на вошедшего.

Говоров опустился на стул и замер.

— Цель нашей встречи, выяснить детали происшествия. Выведен из строя дорогостоящий истребитель. Едва не погиб летчик-испытатель. Все это требует тщательного расследования. Есть ряд вопросов…

— Спрашивайте, — бесстрастно отозвался Пауль.

Что не понравилось в его голосе Павлу? Не разобрал. Только взвыл в душе сигнал тревоги. Не размышляя, скорее повинуясь внезапному порыву, смял порывающуюся что-то сказать сущность Пауля и сжал зубы.

— Так, значит, ничего? — вдруг поднял голову офицер. Он впился внимательным взглядом в лицо, изрезанное осколками стекла. — Ты хочешь сказать, они не клюнули? — со значением добавил он.

И тут Павел заметил выглядывающую из-под манжета форменной сорочки крохотную деталь синеватой татуировки.

"Вот оно", — рявкнул внутренний голос, перекрывая мечущийся в голове крик хозяина тела.

Павел поднял глаза и встретил испытующий взгляд сидящего спиной к окну немца: — Нет, герр штандартенфюрер. Самолет просто сорвало в штопор. Обычная поломка. Все произошло слишком низко. Парашют едва успел наполниться, от удара о землю потерял сознание, протащило, и оказался в какой то канаве. Когда пришел в себя, был уже вечер. Пришлось идти наугад.

— Пауль, я вовсе не имею в виду детали вашего приземления, — неожиданно вкрадчиво прервал доклад визитер. — Я имею в виду контакт.

— Ничего, — твердо заверил Говоров, пытаясь сообразить, о чем идет речь.

— Хотя, был намек, но… Неявный, — уже по наитию добавил он.

— Ладно. Нет, так нет, — слегка разочарованно пробормотал сотрудник спецслужб и закончил. — Хорошо, господин Кранке. Вы свободны. Но помните: Все что вам стало известно, должно сохраняться в строжайшей тайне. Отдыхайте, когда будете готовы, попробуем еще раз. Русские обязаны клюнуть… — он замолчал и кивнул головой, отпуская пилота.

Говоров развернулся и вышел в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Павел вернулся в палату и улегся на кровать. Нужно ли говорить, что находился он в полной растерянности.

"По всему выходило, что сложнейшая, глобальная операция имела цель — расправиться именно с ним, капитаном Говоровым. Или, по меньшей мере, стала одной из целей. Но почему? И что это за секретное подразделение, службу в которой пообещал ему немец", — не отыскав ответа, вынул из кармана халата цепочку.