Шрифт:
Персефона огляделась по сторонам.
— Ну, гроза определенно облегчает нам дело. Никого вокруг нет.
Богиня весны взмахнула рукой, и воздух перед ними заволновался и завибрировал. А потом сгустился в сферу размером примерно с обычную входную дверь; богиня весны без колебаний шагнула в нее и мгновенно исчезла. Венера вздохнула и тоже сделала шаг, но тут же наткнулась на что-то твердое и непроницаемое и, тихонько взвизгнув, отпрыгнула назад, потирая нос.
Голова Персефоны возникла в центре сферы, как будто богиня выглянула из занавешенного алькова.
— Почему ты медлишь?
— Я не знаю. Я...
Венера неуверенно двинулась вперед, держа перед собой вытянутую руку. Когда она коснулась поверхности светящейся сферы рядом с лицом Персефоны, воздух внезапно отвердел, преграждая ей путь.
— Я не могу пройти... — чуть слышно пробормотала Венера.
— Не говори глупостей. Разумеется, ты можешь, просто...
Персефона схватила подругу за руку и, попытавшись втащить в портал, обнаружила, что, хотя ее собственная рука движется свободно в обоих направлениях, из одного мира в другой, рука Венеры натыкается на неодолимое невидимое препятствие.
— Неужели случилось что-то такое, из-за чего я потеряла силу? — спросила Венера, когда Персефона снова выбралась в современный мир.
— Не может быть, — возразила Персефона. — Даже современные смертные могли бы пройти через портал Деметры, почему я и стараюсь изо всех сил, чтобы меня никто не видел, когда я прихожу или ухожу.
Венера повернулась к симпатичному деревцу, росшему неподалеку. Она щелкнула длинными пальцами, глядя на по-зимнему обнаженные ветки, и те мгновенно покрылись нежными белыми цветками — брэдфордская груша расцвела, как будто уже была середина весны.
— Нет, сила в порядке, — пожала плечами Венера.
— Давай еще раз попробуем. Может быть, дело в самом портале, и он уже пришел в норму. Мы войдем вместе. — Персефона снова взяла Венеру за руку. — Готова? Раз... два... три!
Богини шагнули в светящуюся сферу. Персефона проникла в нее без труда, но богиня любви как будто налетела на стеклянную стену.
— О, блудливые сатиры и их волосатые яйца! — в растерянности воскликнула Венера. — Что за чертовщина могла случиться с этой проклятой богинями штуковиной?
Но пока Венера произносила свои ругательства, у нее мелькнула некая мысль... мысль, вернувшая ее в ресторан Лолы, в дамскую комнату, к простенькому заклинанию, почему-то совершенно неожиданно затронувшему ее душу...
— Заклинание! Я ответила на то заклинание и согласилась помочь Пие! — сообщила Венера Персефоне, когда та выбралась из портала.
— И что? Мы отвечаем на призывы бесконечные сотни лет. Это никогда не мешало возвращаться на Олимп.
— Да, я знаю, но на этот раз все сработало как-то по-другому. Не понимаю, в чем тут в точности дело, но это обращение затронуло меня так, как ни одно другое не затрагивало прежде.
Венера помолчала, сосредоточенно размышляя.
— Я связана с ней!
— С ней?..
— С Пней. Вот почему я так странно себя чувствую... это не мои чувства! Я оказалась связанной с той смертной!
— Ох нет! Венера, но о чем именно просила тебя та смертная?
— Пия просила, чтобы я даровала ей счастье и экстаз, — с несчастным видом ответила Венера.
— И ты согласилась? Вслух?
Венера кивнула.
— Да, и я помню какие-то странные ощущения, когда она начитывала заклинание... как будто что-то меня подтолкнуло изнутри и убедило ответить ей. — Богиня любви закрыла глаза и покачала головой. — Я ведь думала, это тот чудный мартини так на меня подействовал, но выходит, нет. Это было само заклинание; оной оказалось слишком точным и связывающим.
Персефона задохнулась от ужаса.
— Но это значит, что ты не сможешь покинуть этот мир, пока не обеспечишь той жалкой смертной счастье и любовный экстаз!
Глава шестая
— Перестань называть ее жалкой! Она просто нуждается в помощи, — машинально произнесла Венера.
— Ну, теперь она ее определенно получит.
— Да, получит. — Венера взяла себя в руки, выпрямилась и вскинула подбородок. — Я — богиня любви. Я действительно могу даровать смертным счастье и любовный экстаз... пусть это будут хоть современные смертные, хоть какие угодно.
— Венера, но ты же ничего не знаешь о современных смертных!
— И что с того, какая разница? Я знаю, что такое любовь, а любовь вечна и не имеет отношения ко времени.
— И что ты собираешься делать?
— Пойду к этой девушке, само собой.
Венера немножко подумала и просветлела.
— Ей нужны перемены — другая одежда, прическа, новое мироощущение. Вообще-то все это будет довольно забавно, и я готова совершить доброе дело!
Персефона слушала ее с откровенным сомнением.