Белорус долго не отвечал. Помрачнел, как небо в сезон дождей, закусил губу.

— Ну, — не выдержал Егор.

— Сгорел Тур! — выдохнул Тим.

— Где? Ты труп видел?

— Чего там видел?! — вскинулся Белорус. — Ты ж сам ему приказал снаружи быть. Там полыхнуло огнем так, что… Эх… Хотя, может, и успел отбежать, отпрыгнуть.

Он отвернулся.

— Хотя блондин этот, — помолчав, начал Белорус угрюмо, — который у тебя симбулятор из рукава достал, сказал, что сгорел Туран. Я видел, что сталось с комнатой, перед входом к Губерту. Там стены в саже, будто в кузнечном горне затушенном. Нас когда сюда тащили, я все смотрел…

Он тяжело вздохнул.

— Раз далеко не потащили и не расстреляли, значит, допрашивать скоро будут, — заметил Егор.

— Почему так решил?

— Опыт.

— Ну-ну…

Лязгнул засов, дверь раскрылась, и на пороге появился блондин в бронежилете.

— Сами пойдете или вас шокером долбануть? — спросил, холодно глядя на Тима.

— Сами, — ответил Разин и заерзал, пытаясь встать.

— А чего это такое, шпокер?

— Пробовать не советую, неприятная штука.

— Опыт у тебя, стало быть? — уточнил Тим.

— Угу.

Белорус поднялся и, морщась от боли в простреленном плече, шагнул к выходу.

Альбинос и Туран стояли на лестничной площадке третьего уровня, не решаясь пройти в коридор напротив. Через десять шагов виднелся поворот, за ним раздавались голоса.

— Сколько там охранников? — шепнул Туран, и Альб пожал плечами.

— Двое, похоже.

— Плохо.

— Не то плохо… мы не знаем, когда Разина и Белоруса к Губерту доставят.

— А вдруг они уже там? — Туран поднял голову. Сверху кто-то спускался, торопливо стуча сапогами по железным ступеням.

— Тогда придется придумать что-то на ходу. Ладно, идем. Держись спокойно, и нас пропустят.

— Откуда такая уверенность?

— Нет сейчас времени объяснять тебе, что к чему. Охрана Губерта нас пропустит, но нужно торопиться. Скоро в той комнате, где мы с тобой встретились, появятся люди. Не подавай виду, что сомневаешься в чем-то, ты должен выглядеть уверенно.

— Хорошо, понял, — согласился Туран. — За поворотом будет длинный коридор, нам до конца.

Альбинос кивнул и быстро зашагал к повороту.

За углом действительно стояли двое: в комбинезонах, без масок, вооружены автоматами. На звук шагов часовые обернулись и подняли оружие, но, разглядев, кто приближается, снова расслабились. Когда Альб подошел вплотную, они расступились, один поморщился и кинул Турану вслед:

— Ну и воняет от этих доминантов.

Туран решил сыграть свою роль до конца, обернулся и сказал:

— А ты думал, почему я маску натянул?

Поправил на плече автомат и поспешил за Альбиносом.

Вскоре они прошли под дырой в потолке, которую проделал Разин, использовав сингулятор.

— Ваша работа? — Альб кивнул на потолок.

— Ага. — Сердце Турана забилось быстрее — впереди уже виднелся опаленный взрывом проем. — Там тоже Разин стрелял.

— Вижу, — шепнул Альбинос. — Пришли?

— Да. Я на входе останусь.

Альб пригнулся, пролез в дыру, проделанную сингулягором, и оказался в небольшой комнате. Стены ее были покрыты сажей — совсем недавно тут бушевал огонь. Через проем он шагнул в соседнюю комнату и остановился.

За столом возился Губерт, знакомый Альбиносу по картинке на экране. Он перебирал бумаги. Некоторые листы были залиты чем-то желтовато-тягучим, клейким. Старик брезгливо брал их двумя пальцами, пробегал глазами и клал в отдельную стопку на краю столешницы.

В комнату быстро заглянул Туран, кивнул Альбиносу и встал спиной к выходу с автоматом наперевес.

— Человек Губерт, — произнес Альбинос холодным тоном, подражая двойнику из зеркала.

— Ил'хак! Ты… здесь?! — Губерт бросил быстрый взгляд в дверной проем, потом на пульт с разбитыми экранами. — Но… каким образом?

Альбинос, следя за стариком, пересек комнату, подошел к столу. Двигался он неторопливо, словно был уверен в своей безопасности.

— Да еще так быстро… — продолжал старик.

— Человек Губерт, ты неверно оценивал возможности доминантов. Я решил, что следует уточнить наши позиции. — Альбинос очень надеялся, что говорит, как доминант из зеркала, а старик настолько поражен, что не заметит разницы между ним и Ил'хаком.

Но Губерт уже подобрался, сел прямо и с прищуром смотрел на Альба.