На полу застонал Разин, и Альбинос помог ему сесть.

— Губерт? — промычал Егор, едва шевеля разбитыми губами.

— Здесь твой Губерт.

Разин уронил голову на грудь.

— Идти сможешь?

— А то, — откликнулся Белорус. — Ща все пойдем наверх. Музыкант, ты жахни еще разок из этого, как там его…

— Сингулятор.

— Ага, из симбулятора этого — жахни, тебе говорю! Чтоб они все тут передохли! Как этот…

Белорус наконец выпрямился, скривившись, схватился за раненое плечо и пнул ногой мертвого Ромулюса, которому ударом излучателя свернуло шею.

За пультом раздался шорох. Альб оглянулся, вскинул руку с сингулятором — Губерт, забравшийся в нишу, заслонился локтями, вжался в стену.

— Во! — подошедший к столу Белорус слегка толкнул Альба в плечо, сжимая в кулаке шершавый продолговатый предмет. — Мой нож.

Когда Тим сдавил его посильнее, из ладони выстрелил язык голубоватого света, формой напоминающий клинок.

— Сейчас кое-кто увидит мой фирменный удар справа! — Белорус ощерился и двинулся к нише.

— Оставь его, — прохрипел Разин. — Уходить надо.

— И побыстрее, — согласился Альбинос.

— Не, вы че… — Белорус удивленно смотрел на них. — Правда, хотите этого мутанта в живых оставить?

Альб промолчал, Разин кивнул.

— К нему много вопросов, — добавил Туран.

— Затопчи меня кабан, но он же… тварь эта… — Белорус задохнулся и, не найдя слов, отвернулся.

— Ну что, пошли? — сказал Альб.

Он обогнул стол и приказал старику, прятавшемуся в нише за пультом:

— Вставай!

Белорус подошел к хозяину базы с другой стороны, помахивая световым ножом, добавил:

— Вставай, тебе говорят! Или я тебя ножиком своим проткну.

С ненавистью глянув на них, Губерт поднялся на ноги. Он и раньше не выглядел молодым, а теперь как-то сразу еще больше постарел, лицо осунулось и сморщилось, складки дряблой кожи повисли на шее, заострился тонкий крючковатый нос. Но глаза старика горели отнюдь не старческой злобой — такое чувство может пылать лишь в душе сильного, волевого человека.

— Веди его, только осторожно, — Альбинос кивнул Тиму, вернулся к Разину и забросил его руку себе на плечо. — Все, пошли. Нам еще наверх через два уровня топать… Тур, вы двое берите автоматы. Губерт пусть первым идет.

В доке было пусто. Посередине площадки, по краям заставленной бочками с горючим, штабелями ящиков и всяким оборудованием, урчал мотором «Панч». За открытыми воротами в рассветном сумраке виднелась громада корабля на воздушной подушке. Над ним клубились облака, уже подкрашенные розовым светом восходящего солнца.

— Может, передохнем? — предложил Белорус. — Вон, тишина какая… Спокойствие, затопчи их кабан!

Никто не ответил. Разин с Альбиносом побрели к воротам, Туран поспешил к грузовику.

Тим подтолкнул в спину Губерта:

— Давай, шагай!

Туран забрался в кабину и стал разворачивать «Панч». Приоткрыв дверцу, он крикнул:

— Старика в кузов давай!

Белорус ткнул Губерта кулаком в спину, направляя его к «Панчу», и старик едва не упал. За всю дорогу к доку он не сказал ни слова.

— Лезь внутрь, — приказал Белорус, когда Туран, поравнявшись с ними, распахнул дверцу пошире.

Вдвоем они втащили старика в кабину. Белорус задержался на подножке, глянув в сторону ворот — Разин с Альбиносом подходили к кораблю на воздушной подушке по бетонной полке, торчавшей из стены над водой. Тим нырнул в кабину и захлопнул дверцу.

— А может, жахнем напоследок ракетами? — предложил Белорус, устраиваясь на сиденье. — Ну, чтобы помнили лучше, какие люди здесь побывали?

Притянул за шиворот Губерта, сидящего рядом.

— Верно я говорю?

И отпустил, когда тот злобно сверкнул глазами.

Туран, ничего не ответив, медленно повел грузовик к краю площадки.

Когда Разин с Альбиносом вышли из дока, Егор немного пришел в себя, перестал опираться на плечо Альба, распрямил спину и пошагал к сходням, чтобы забраться в рубку. Альб не пошел следом, остановился в паре шагов от ворот, подняв лицо к небу, где плыли низкие облака с розовыми подбрюшьями.

— Чего это с Музыкантом? — спросил Белорус, наблюдая за Альбиносом через щель между листами брони за лобовым стеклом.

Туран, затормозив на краю площадки, облокотился на руль и пожал плечами.

— Хотя конечно. — Белорус кивнул своим мыслям. — Я его понимаю… Слушай, а может, все-таки жахнем?

Туран едва заметно улыбнулся и снова промолчал. Он смотрел на Альбиноса и вспоминал ферму, отца, младшего брата Мику и… атамана Макоту, которого они с Белорусом прикончили четыре сезона назад, после чего занялись нехитрым бизнесом, подались в наемники. Стали за деньги защищать фермеров, охранять караваны торговцев от бандитов и недобитых отрядов кетчеров. Невольно он пытался сравнить Макоту с Губертом, но мысли в голове не складывались, слишком разные были образы. Оба — негодяи, оба мечтали о власти над Пустошью, но шли к ней разными путями. Один хотел стать главой всех бандитских кланов, сколотить из них армию, другой… другой, кажется, метил в боги. И что с ним теперь? Да вот…