Одно несомненно: прокурор влюблен в нее, Томас был в этом уверен. Так что же делать?

Он не знал. Но уже горько сожалел, что не рискнул объясниться с Джулией.

Гибсон вышел в сад, уже напоминавший уголок девственного леса, так как с тех пор, как Томас ушел, за деревьями и цветами никто не ухаживал. Он приблизился к роскошному кусту, усыпанному белыми розами, словно пытаясь почерпнуть в их красоте вдохновение, смелость.

Он сорвал одну розу, вдохнул ее аромат и вставил в петлицу.

Ему показалось, что он не совершал этот маленький ритуал уже целую вечность.

Наконец его осенило вдохновение.

Он сел в машину и набрал номер телефона Джулии.

Телефон настойчиво звонил, а трубку все не снимали.

Он уже хотел разъединиться, когда услышал щелчок.

— Алло?

Как он был счастлив слышать ее! Если бы это оказался автоответчик, то Томас бы просто упал духом.

— Джулия, это я… я подумал… подумал, не найдется ли у тебя свободное время, мне нужна помощь.

— Да?

— В нашем районе продается один дом, я давно уже его присмотрел; я подумал, не сможешь ли ты подъехать, чтобы высказать свое мнение?

— Когда ты хочешь его посмотреть?

— Агент сможет быть там через полчаса. Я чуть-чуть волнуюсь. Он сказал, что домом интересуются и другие покупатели и…

— Ты боишься его упустить, так?

— Да.

— Понятно.

Он нуждается в ее совете в сфере недвижимости! Не правда ли, забавно? Она не поедет! Решительно, он приносит ей одни разочарования! Неожиданно для себя Джулия ответила:

— Хорошо, дай мне минут двадцать.

Через полчаса она была у Гибсона. Он ждал ее в машине, словно не решался войти в дом. Она села в «порше». Во время короткой поездки оба были погружены в свои мысли и почти не разговаривали.

Спустя пять минут они подъехали к дому. Джулия замерла. В конце длинной, усаженной тополями аллеи стоял каменный дом в классическом стиле, с медной крышей. Он был удивительно притягательным, как произведение искусства, на котором лежит печать времени.

Агент, симпатичная светловолосая женщина шестидесяти лет, уже поджидала их.

Она открыла дверь и провела их внутрь дома. Пустые здания редко производят хорошее впечатление. Дом был страшно пыльным, но просторные комнаты заливало солнце. Длинная винтовая лестница вела на второй этаж, к каждой из пяти комнат которого примыкала своя ванная. Комната хозяев была потрясающей. Томас и Джулия задержались там дольше всего. Главное окно было обращено на обширный двор, который выходил прямо к морю. Впечатляюще и вместе с тем удивительно интимно.

— Что ты об этом думаешь? — спросил Томас.

Джулия, восхищенная, но в то же время огорченная тем, что этот дом Томас выбирал не для них двоих, ответила вопросом на вопрос:

— Разве ты хочешь переехать? Мне казалось, что ты слишком привязан к своему дому.

Вопрос застал Гибсона врасплох, словно она разгадала его тайные мысли.

— Я до сих пор не уверен, что хочу его купить. Я просто хотел узнать твое мнение. Так что ты думаешь?

— Тебе действительно это интересно?

— Да.

Джулия сначала взглянула на агента по недвижимости, которая стояла немного поодаль, улыбаясь, ожидая вопросов или комментариев, а затем решительно высказалась:

— Ну, я думаю, что ты дурак!

Томас был потрясен. Но Джулия еще не закончила.

— Я думаю, что ты такой же, как все мужчины, которые ужасно боятся брать на себя ответственность! Я думаю, что можешь упустить самую лучшую возможность в своей жизни!

— Если я правильно понял, ты считаешь, что мне следует его купить?

— Мне совершенно наплевать на этот дом! Я говорю, что ты дурак, и с меня хватит, я не могу терять время с типом, который не знает, чего хочет, и с которым у меня была бы замечательная жизнь! Ты хочешь спросить меня еще о чем-нибудь или я могу идти?

— Да, я хотел бы задать последний вопрос, — сказал Томас.

Любезная дама из агентства по недвижимости запаслась терпением, намереваясь сделать все от нее зависящее, чтобы эта вспыльчивая пара не разругалась.

— Последний?