— Скорей всего нет. С нами случались, конечно, и более странные вещи, но шансов мало.

— Это именно то, что мы… — Звук выстрела оборвал ее речь, и Дайана резко остановилась, повернувшись к Квентину. — Что за черт?

— Винтовка. А ни у кого из нас нет винтовки.

— Откуда стреляли? Я не могу сказать со всем этим эхом.

— Думаю, звук пришел с другой стороны долины.

— Охотник?

— Не думаю.

Дайну не надо было просить продолжить свой путь. Или поторопиться.

— Не вставай!

Демарко на одно мгновение прижал Холлис к земле всем своим весом, а потом скатился, держа в руке пистолет. Он сузил глаза, пытаясь сквозь кустарник рассмотреть горные склоны, окружающие равнину под ними. Его рука лежала всего лишь в нескольких дюймах от черепа убитой женщины.

— Прости, — коротко добавил он.

Не двигаясь, Холлис указала на аккуратную дыру в плече своего пиджака и судорожно рассмеялась.

— Простить? За то, что ты, вероятно, спас мою жизнь?

— Это спорное утверждение, учитывая ту скорость, с которой ты исцеляешься. Нет, я сожалею, что опрокинул тебя на землю без предупреждения.

— Да на это не было времени. Я понимаю, поверь.

Холлис немного гордилась тем фактом, что ее голос звучал практически так же спокойно, как и его. Она перекатилась на живот, но продолжала опираться на холодную землю, потянувшись за оружием. — Не думаю, что выстрел был случайным.

Это не был вопрос. Но Демарко все равно ответил.

— Скорей всего нет. Это была мощная винтовка. И сомневаюсь, что охотники в этих краях используют подобное оружие.

— Значит, кто-то стрелял в меня?

— В одного из нас. Или же намеревался встряхнуть нас.

Холлис задалась вопросом, может ли хоть что-то встряхнуть Демарко. Она в этом сильно сомневалась.

— Я ничего не вижу, — сказала Холлис спустя минуту, изучая местность, как и он. По крайней мере, насколько это было возможно через окружающий их кустарник. Хотя понятия не имела, что должна искать. — К слову, как, черт побери, ты узнал, что будет выстрел?

Демарко немного помедлил, а когда заговорил, его тон был почти равнодушным.

— Боковым зрением я что-то заметил. Вероятно, солнечный свет вспыхнул на стволе винтовки.

Холлис посмотрела на небо, которое еще несколько часов назад заволокло темными тучами, и проговорила:

— Ага. Ладно, держи при себе загадочные военные секреты. Я не возражаю, если ты просто скажешь, что это не мое дело. — Несмотря на смысл сказанного, ее голос, мягко говоря, звучал саркастически.

— Холлис, это не военная тайна.

Нечто, что она не смогла определить, проскользнуло в его всегда таком безразличном тоне, и по непонятной причине обрадовало ее.

— Нет?

— Нет. — Демарко посмотрел на нее, а затем отвел глаза в сторону и добавил: — Я могу чувствовать, когда оружие нацелено на меня или кого-то, кто находится рядом.

— Всегда?

— Насколько я знаю, да.

— Это экстрасенсорная способность?

И вновь он слегка колебался прежде, чем ответить.

— Бишоп называет это примитивной способностью. Оружие представляет собой смертельную угрозу — я ощущаю угрозу. Это механизм выживания.

— Похоже он очень полезен, особенно в нашем деле.

— Так и есть.

— Ты все еще чувствуешь угрозу?

— Не явную.

— То есть оружие больше не нацелено на нас, но стрелок все еще может быть… там, где он или она и был?

— Что-то вроде того.

— Может тогда, поднимемся с земли?

Он еще раз кинул на нее взгляд.

— Я могу ошибаться, знаешь.

— Да?

Он не ответил, что удивило Холлис. С первой же встречи, Демарко произвел на нее впечатление очень уверенного в себе мужчины. Вероятно, даже слишком уверенного. Она полагала, что он был из тех, кто рассматривает любое колебание как слабость.

Именно по этой причине она всегда была настороже рядом с ним, так как сама была склонна постоянно колебаться.

Решив, что это не тот случай, Холлис собралась подняться с земли. Свободная рука Демарко сразу же взлетела и схватила ее за запястье, заставив остаться на месте.