— А можно ли вообще убить чистое зло? Уничтожить его?

— А как ты думаешь?

Дайана сделала вдох и медленно выдохнула.

— Он пошел дальше, — прошептала она, понимание отозвалось ледяным комом в животе. — Каким-то образом он был готов к их действиям, готов…

Она вновь перевела взгляд на спокойное лицо Брук.

— У него были предчувствия. Он видел будущее. Мог ли он знать, что случится? Знать, как они собираются его уничтожить?

Брук поджала губы и небрежно проговорила:

— Знаешь, предчувствия — хитрые звери, их не всегда можно легко и правильно истолковать. Можно знать какой-то факт, но не иметь ни малейшего понятия, как все произойдет.

Дайана раздумывала над этим, и ее мысли продолжали бешено крутиться.

— Значит, Сэмюель мог знать, что проиграет. Не важно, что собирались сделать его враги, не важно, как усердно он будет с ними бороться, в конце его все равно ждет проигрыш. Они заберут его способности. Он мог даже знать, что кто-то близкий заберет его жизнь. И зная это, он стал бы планировать. Нашел бы способ… выжить.

— Энергия никогда не разрушается, — указала Брук. — Только преобразуется.

— Бишоп знает это.

— Может, он и другие считали, что энергия была преобразована. Когда они боролись с Сэмюелем, вокруг вращалось так много энергии. Даже в них самих, ее было предостаточно. Эта энергия изменила их. А после осталось так много тел, которые необходимо было привести в порядок и похоронить. А Сэмюель умер.

— Может, — закончила Дайана, — им нужно было верить в это.

— Может и так, — кивнула Брук.

Дайана чувствовала холод, пробирающий до самых костей. Ей было невероятно холодно уже так долго, что теперь она невольно спрашивала себе — сможет ли когда-нибудь согреться.

Она еще раз оглядела коридор, место, в котором искореженная душа уже творила ужасные вещи.

— Именно поэтому я продолжаю возвращаться сюда. В это… жуткое место. Потому что здесь он стал таким сильным, поглощая темную энергию, которую создавал его ручной монстр. Именно здесь он пытался уничтожить их в первый раз. Бишопа, остальных.

— Пытался, но ему не удалось, — напомнила ей Брук.

— Да. Но он продолжал жить, чтобы попытаться снова. Чтобы стать еще сильнее. И в этот раз он находился в месте, где чувствовал себя еще более могущественным. В месте, которое более всего подходило под определение «дом». Тогда почему я не там, не в Резиденции? Почему это место более важно?

Брук продолжала молчать.

Это место. Коридоры. Блестящие и стерильные. Бесконечные коридоры… Место, чтобы перемещаться…

И тогда она поняла.

— Он ведь здесь? Он в сером времени. Его дух не… этот черный, извращенный дух каким-то образом нашел способ остаться в сером времени. И все эти месяцы скрывался здесь.

— Думаешь, скрываться — это в его характере? — нейтральным тоном спросила Брук.

— Нет, — медленно ответила Дайана. — Нет, я читала его профиль. Ему было необходимо внимание, поклонение. Почитание. Но… но, возможно, в его характере — затаиться и ждать. Если у него был план. Если он считал, что у него есть способ вернуться.

— Как он сумеет сделать это? Вернуться? Сейчас его тело превратилось в прах, развеянный по ветру.

— Ему нужно другое, — автоматически проговорила Дайана. — Если он собирается вернуться окончательно и вновь жить во плоти. Если он найдет способ сделать это, силу для этого. Это… возможно. Я уже видела нечто подобное [27] . Правда это было временное явление. Битва двух разумов за доминирование, энергия двух душ в одном теле это…

Она оборвала себя и на одно головокружительное мгновение все серое время, казалось, закрутилось вокруг нее.

— Он не… не… он ведь не хочет мое тело? Правда?

— Если таков был его план, — сдержанно проговорила Брук, — я бы сказала, что две вещи пошли неправильно. Твои раны оказались куда более серьезными, нежели он ожидал. И Квентин отказался отпустить тебя.

Дайана ошеломленно посмотрела на нее, а Брук кивнула.

— Каким бы ни был его план, реальность такова, что он очень долгое время заключен в этом холодном, пустынном месте и хочет жить вновь.

— Но…