— Роксана?

— На связи. Прости, Миранда, я не знаю, как он проскользнул мимо нас.

Голос Роксаны в ее ухе звучал тихо, но скорей всего из-за слабого сигнала.

Они вообще не были уверены, что новые устройства будут здесь работать, но при помощи усиливающих антенн мобильного командного центра им удалось добиться действующего сигнала в радиусе полумили.

— Сейчас это неважно. Ты можешь ощущать его?

— В том-то и дело. Мы пытались, но не можем. Это похоже на какое-то вмешательство — у нас обоих головные боли. А у нас их не бывает. Даже теперь мы не можем сказать наверняка, где он, двигается ли или куда направляется. Ничего.

— Поняла. — Больше Миранде нечего было сказать.

— Мы наблюдаем за Главной улицей. — Теперь голос Роксаны стал мрачным. — Видели, что случилось. Судя по траектории, Гейб предполагает, что этот ублюдок стрелял с крыши двухэтажного здания библиотеки в южном конце Главной улицы. Но это лишь предположение. Сейчас мы туда направляемся.

— Осторожней.

— Поняла.

Оператор захныкал громче.

Игнорируя его, Миранда повысила голос:

— Тони, ты можешь привести Джейлин в командный центр?

— Да, думаю смогу. А ты можешь двигаться?

— Ну, так как я не намерена лежать здесь весь день, я готова попробовать. — Она удивилась, что с того момента, как снайпер убил журналистку, прошло не больше пяти минут.

Небо посветлело, приближался рассвет — пройдет совсем немного времени и люди, работающие в центре города — в ресторанах и кафе, придут, чтобы начать готовить завтрак. А вскоре за ними потянутся и горожане, которые привыкли начинать свой рабочий день с завтрака в любимом местечке.

Обычный день.

Интересно, будет ли этот город когда-нибудь нормальным вновь.

— Пошли, — сказала она оператору.

— Я-Я не…

— Я тоже, — мрачно сказала Миранда, — но думаю, в движущуюся мишень будет сложней попасть. Согласен?

Он сдавленно вздохнул, затем перевернулся на живот и как краб пополз к зданию.

И совершенно забыл про свою камеру. Миранда подобрала ее и последовала за ним. Она не ползла, но передвигалась низко пригнувшись. Когда они достигли здания, Миранда повернула на север к командному центру.

Почему меня не волнует, что он мог подложить туда какую-нибудь взрывчатку. Это выше моего понимания.

Ведь создается впечатление, будто кто-то начал войну в этом некогда мирном, маленьком городке.

Вопрос только, кто это сделал?

Холлис начала просыпаться, постепенно выныривая из кошмара, наполненного кровью, огнем и криками, ее сердце бешено стучало.

— Спи. — Руки Демарко сильней сжались вокруг нее.

Холлис смущенно осознала, что они находятся в одной кровати. Хорошо, пусть не в кровати, а на ней. Они лежали поверх покрывала, и единственное, что их разделяло — это одежда. Холлис лежала на боку, а Риз, обняв ее обеими руками, расположился сзади. Он был так близко, что она ощущала каждый сантиметр его тела.

Холлис остро ощущала, как у ее спины ровно стучит сердце Риза, а его дыхание шевелит ее волосы.

Хорошо, и как это случилось?

— Ты пыталась исцелить Дайану, и эта попытка тебя вырубила, — сказал он.

— Ты перестанешь? — Несмотря на все усилия, голос Холлис слегка дрожал.

— Этот вопрос вполне логичным.

— Да, ты всегда говоришь нечто подобное. Но почему-то я тебе не верю.

Холлис поняла, что они находятся в пустой крошечной комнате, освещенной только тусклой лампой, стоящей на низкой тумбочке в углу. Кровать была… небольшой. Они все еще в больнице? Если и так, то не в обычной палате. Возможно, это комната, в которой интерны и врачи, находящиеся на дежурстве, могут вздремнуть?

— Как я… как мы сюда попали?

— Я принес тебя.

Принес меня?

— О. — Холлис больше ничего не смогла придумать.

— Засыпай, — повторил Демарко. — Еще даже нет половины восьмого, так что проспала ты совсем недолго. А тебе действительно необходимо отдохнуть.

— Как Дайана? Я хоть помогла ей?

— Думаю, да. Медсестра, которая проводила нас сюда, сказала, что жизненные показатели Дайаны стали более стабильными, нежели были ночью.